loading...
close

Россия—США: противостояние авианосных доктрин

17:37 02.06.2015 Views666 Версия для печативерсия для печати
Этой весной Крыловский государственный научный центр (КГНЦ) объявил о создании проекта авианосца с авиакрылом в 80-100 аппаратов. Тип двигателя не оговаривался, однако было заявлено наличие катапульты и рампы-трамплина. Подобное сочетание — нонсенс. Трамплин оправдывают тем, что при минусовых температурах паровая катапульта не функциональна, именно поэтому американцы потратили столько средств на электромагнитную катапульту и сейчас её испытывают. Срок строительства 10 лет, стоимость 10-12 млрд долларов за один корабль. По сути, речь идёт о строительстве аналога американского Nimitz (CVN-68). Специалисты полагают, что стране предлагается корабль, который не соответствует военной доктрине России. Для него нет инфраструктуры, строительство которой будет стоить больше стоимости самого авианосца, ну и само строительство оттянет на себя огромные ресурсы, и не только материальные. Чтобы понять, в каком направлении нам лучше всего двигаться, необходимо изучить основного геополитического соперника, тем более что основа его флота — это авианосцы. Для Америки это не просто корабли, а целая стратегия, символ мирового господства, на ней построена вся военно-политическая мощь империи. Это и дипломатия, и устрашение, и оружие возмездия для непокорных стран и народов. Основной боевой единицей является АУГ (авианосная ударная группа), они проводят «демонстрацию силы» в ключевых регионах мира и являются ударным ядром сил быстрого реагирования. Американские адмиралы называют свои авианосцы «становым хребтом» ВМС США. Эти корабли могут несколько месяцев действовать в отрыве от своих баз, с большой скоростью перемещаться в любой, кроме Центральной Арктики, район Мирового океана, за сутки покрывая расстояние до 1300 километров. В состав АУГ помимо авианосца входит 6-10 боевых кораблей, включая 1-2 атомные лодки. В военное время АУГ объединяются в авианосные ударные соединения (АУС). В состав АУС входят 2-3 авианосца, до 25-30 кораблей охраны, которые осуществляют их противолодочную, противовоздушную, противоракетную, а также противокорабельную и противокатерную оборону. Сами авианосцы не имеют вооружения, по сути, являясь аэродромами на воде. Основная защита это огромный запас плавучести за счёт конструктивных особенностей, и бронирование, информация о котором является секретной. К настоящему времени основу авианосных сил США составляют 10 кораблей типа Nimitz, водоизмещение которых 91 500-97 000 тонн, размеры полетной палубы достигают 336 метров в длину и 77 метров в ширину. Экипаж включает 3200 человек, плюс авиационное крыло — 2800. Всего на корабле 6 000 человек. Ядерная энергетическая установка (ЯЭУ) мощностью 260 000 л.с. обеспечивает скорость полного хода 30 узлов (56 км/ч) и дальность плавания 1480-1850 тыс. км. Интервалы между перезарядками ЯЭУ составляют 10-13 лет. Основные задачи, которые должны выполняться в военное время: — нанесение ударов по объектам, расположенным на морском побережье и в глубине территории противника; — авиационное прикрытие и оказание поддержки десантным силам и сухопутным войскам, действующим в прибрежной зоне; — завоевание и удержание превосходства в воздухе в районе операции, — обеспечение ПВО и ПЛО кораблей, десантных войск, крупных конвоев на переходе морем, — блокада побережья противника, — ведение авиационной тактической разведки. Эти задачи были сформулированы ещё во времена Второй мировой войны. Новым является только повышенная ударная мощь кораблей эскорта, которые могут наносить удары ракетами по противнику на глубину до 2000 км, и дальность действия корабельной авиации, которая сейчас составляет 1000 км, против 200 км во времена Второй Мировой. Основным ударным оружием АУГ является авиакрыло численностью до 90 единиц и около 500 высокоточных крылатых ракет морского базирования «Томагавк» на кораблях сопровождения. В состав типового авиакрыла палубной авиации входит: 4 эскадрильи истребителей-штурмовиков (VFA) — 48 машин, эскадрилья самолетов РЭБ (VAQ) — 4 машины, эскадрилья ДРЛО (VAW) — 4 машины, эскадрилья боевых вертолетов (HSC)— 9 машин, эскадрилья противолодочных вертолетов (HS) — 6 машин, эскадрилья палубных транспортных самолетов C-2A (VRC) — 2 машины. Всего — 73 аппарата, а не разрекламированные 90. Непосредственно ударных самолётов всего 48, хотя их число может быть увеличено до 60 единиц. Рассмотрим применение авиации с авианосцев в последних конфликтах, а именно в войнах против Ирака и Югославии. В первой войне против Ирака «Буря в пустыне» участвовало три авианосца. Всего авиацией «союзников» в период с 17 по 19 января 1991, в момент самых интенсивных налётов, было совершено 4 700 боевых вылетов, в основном в темное время суток. Из них, со всех авианосцев 600 вылетов, это всего 12,8% от всех боевых вылетов, или 66 боевых вылетов в сутки с каждого авианосца. Согласитесь, не впечатляет. В дальнейшем процент участия палубной авиации только снижался. В агрессии против Югославии в 1998 году участвовало 1000 боевых самолётов стран НАТО. Про потери сторон писать не будем, они приблизительно равны, куда интереснее тот факт, что с авианосцев «Теодор Рузвельт» (США) и Де-Голль (Франция) применялось не более 100 самолётов. То есть это 10% от всей авиации, а по факту даже меньше. На наземных аэродромах авиацию обслуживать проще, быстрее, дешевле, поэтому первым делом США ищут союзников в регионе, где есть вероятность войны, чтобы обеспечить размещение тактической авиации. Более того — тактическая авиация практически не имеет ограничений по взлётам и посадкам на аэродромы и боевой нагрузке. В то же время полоса для взлёта на авианосцах порядка 80-150 метров, это накладывает ограничения на дальность полёта и количество вооружения на самолётах. В итоге базирующиеся на авианосцах самолёты уступают тем, которые взлетают с сухопутных ВПП (взлётно-посадочных полос) по всем основным параметрам, примерно в два раза. И ещё один фактор сильно влияет на выполнение боевых задач АУГ — это время, за которое машины взлетают с авианосца. Большинство обывателей не задумываются о том, сколько усилий и времени необходимо на подготовку к взлёту в условиях ограниченного пространства, а иногда и качки. Чтобы поднять в небо всю авиацию с Nimitz нужно два часа, т.е. первые уже должны будут садиться на палубу. Первым взлетевшим нужно брать больше топлива, чтобы, дождавшись других построиться перед выполнением боевой задачи. Заявленные нормативы — 20 секунд на подъём одного аппарата — невыполнимы, этого времени не хватит даже для заведения на стартовую катапульту. Хотя два «дежурных» звена можно поднять с интервалом в пять минут, для остального авиакрыла сроки будут в разы выше. Особый интерес представляют не ударные, а самолёты РЭБ (радиоэлектронной борьбы), противолодочные, и самолёты-радары (ДРЛО), аналогов которым нет во флотах других стран. Причем Китай одну машину ДРЛО («Е-2») принудительно посадил у себя на территории в 2001 году. Был большой скандал, но американцам пришлось проглотить обиду. Естественно, Китай полностью скопировал аппарат, после чего вернул его США, которым пришлось менять из-за этого инцидента кодировку «свойчужой» во всех вооруженных силах. Функцию противолодочной авианосной авиации в США выполняют самолёты «Викинг», в других флотах мира только вертолёты, что снижает радиус поиска. В Российском флоте противолодочным является вертолёт Ка-25, модификация которого (Ка-31) есть в варианте ДРЛО. Для увеличения боевых возможностей АУГ американцами в дальнейшем планируется активное использование БЛА (беспилотных летательных аппаратов), сейчас разрабатывается программа под названием — новая «дальняя рука» авианосца, основная задача которой повысить радиус действия ударной авиации, и время патрулирования за счёт БЛА до 10-15 часов. Уже сейчас в Йемене обкатывается модель применения ударного БЛА с авианосца «Теодор Рузвельт». Превосходство ударных авианосцев класса «Нимиц» над любыми другими авианосцами мира неоспоримо, они являются мощным средством проецирования силы, и способны выполнять различные задачи. В то же время, рекламируемая запредельная боевая мощь американских авианосцев на поверку оказывается мифом. Заявленные в характеристиках 90 машин авиакрыла проводят большую часть времени на берегу, будучи приписанными к авианосцу лишь формально. Пропаганда и PR значительно превосходят по силе реальную боевую мощь этих мастодонтов. И в данном случае скорее свита делает короля, а не наоборот. Без охранного ордера авианосец не сложно уничтожить, или вывести из строя. Достаточно будет 3-4 современных фрегатов любой страны мира. Но с эскортом он превращается в грозную и неприступную АУГ, боевые корабли которой в состоянии как отбивать ракетные удары, так и наносить их сами, и по кораблям противника и по побережью. Наличие в составе АУГ 1-2 АПЛ даёт дополнительную защиту от лодок противника. В России имеется только один корабль, который можно считать авианосцем. Он относится к тяжёлым авианесущим крейсерам типа «Рига», и был построен на излёте СССР. Носит имя «Адмирал флота Советского союза Кузнецов». После ряда переговоров между правительственными делегациями России и Украины по вопросу достройки ТАКР «Варяг», которые не дали положительных результатов, был исключен из списка ВМФ России и передан заводу-строителю в счет долгов Министерства обороны РФ. Позже был куплен в недостроенном виде китайцами как металлолом, что явилось следствием блестящей операции, во время которой было выпито много алкоголя. Сейчас он носит в китайском флоте имя «Ляонин». Если представить виртуальный бой Nimitz против «Кузнецова», то, скорее всего, победителя не будет. Хотя шансы у «Кузнецова» как ни странно немного выше — за счёт мощного ударного комплекса «Гранит» (12 ракет) и большого числа ракет ПВО ближней зоны («Кортик» — 256 ракет и 48 тыс. 30-мм снарядов, ЗРК «Кинжал-клинок» — 192 ракеты), которые должны сбивать всё, что летит в авиакрейсер. Более совершенная палубная авиация с «Кузнецова» (до 26 единиц Су-33) может не одолеть американскую (F/A-18) только за счёт меньшего числа бортов. При этом о господстве в воздухе американцам при столкновении с Су-33 можно только мечтать, в том числе и из-за невозможности обеспечить большее количество самолётов в небе за тот же интервал времени. Основная задача «Кузнецова» это прикрытие палубной авиацией ударной группировки кораблей флота от авиации противника, поиск подводных лодок и нанесение ударов по кораблям противника. Получается, что наш крейсер изначально не строился как оружие прямой агрессии, в его задачи не входит нанесение ударов по суше. Хотя есть возможность базирования Су-25, и, конечно можно вооружить Су-33 соответствующим вооружением, да и сейчас для «Мистралей» был разработан Ка-52 морского базирования, который вполне подойдёт и для «Кузнецова». Так что теоретически возможность использования авиакрыла по объектам на суше есть. Только есть проблема, России не по кому наносить удары с моря. Во всяком случае, сейчас, да и в будущем вряд ли тоже это понадобится, мы привыкли решать вопросы мирно или наземными операциями. С сильным же противником не справятся и Nimitz'ы, поскольку современная война ведётся ракетами, а не камикадзе и бомбами, массированный ракетный удар вряд ли отобьёт и разрекламированная «Иджис», пример тому — дыра от беспилотника в борту крейсера, который не смог сбить на учениях БЛА. Возвращаясь к оборонной доктрине страны можно констатировать, что ударный авианосец на 100 аппаратов противоречит ей. Да и где размещать такие корабли? Черное море это закрытый бассейн, проход в который военных кораблей ограничен, а авианосцам запрещен. Проливы контролируются Турцией, страной входящей в НАТО. Место для базирования — Севастополь, подходящий док есть в Новороссийске. Финский залив и Балтийское море так же можно назвать закрытым районом — чтобы выйти на оперативный простор необходимо преодолеть Датский пролив, находящийся под контролем Дании, входящей в НАТО. Обслуживание кораблей этого класса возможно в Санкт-Петербурге. Мурманск, на котором базируется «Кузнецов»? Но выход надводных кораблей в море просматривается из Норвегии, на севере которой построен мощный радар. Так же в регионе частые шторма и не самая лучшая ледовая обстановка, особенно неблагоприятно холода сказываются на работоспособности паровых катапульт. Владивосток — единственный приемлемый вариант, но чтобы выйти там на оперативный простор, нужно пройти мимо Японии, где находятся базы США, на одной из которых всегда присутствует один авианосец. Зимой там возможны проблемы, как и на северном ТВД. Таким образом, выйти в океан без соприкосновения с противником не представляется возможным. Два направления, с которых возможен выход на оперативный простор, сложны для навигации в зимнее время года, и могут контролироваться противником. Где строить такие корабли? Все говорят о «Севмаше», однако там существуют серьёзные ограничения по производственным мощностям и людским ресурсам, один корабль будет строиться более десяти лет. Другие варианты можно даже не рассматривать. Где размещать инфраструктуру? Авианосцы США до полугода проводят в различных походах, и когда возвращаются на основную базу от трёх месяцев, до шести проводится профилактика и ремонт. Все корабли действуют по ротационной схеме. Это значит — один в походе, второй на восстановлении. Нужно решать вопрос с обслуживанием этих кораблей, и это в разы сложнее, чем отстроить инфраструктуру под «Мистрали», которую не осилили за три года. Далее идёт вопрос о подготовке кадров на корабль и авиапарк. И с тем и другим у нас тоже проблемы — того же «Кузнецова» до сих пор не укомплектовали на 100% по аппаратам. Однако всё это не значит, что нам не нужны авианосцы. Наоборот, стране они необходимы, только не ударные исполины. Общая протяженность морских границ России составляет 37 636 км, патрулировать и контролировать которые чрезвычайно сложно. В большей степени опасность для наших территорий представляют подводные лодки противника, способные нести как крылатые, так и баллистические ракеты. Современные лодки способны скрытно подбираться к рубежам для атаки, и в случае конфликта способны сорвать выход из баз стратегических ракетоносцев, а так же могут наносить превентивные удары по военным объектам и инфраструктуре. Причем стартовавшие с ПЛ ракеты противника будут иметь минимальное подлётное время. В настоящее время четыре АПЛ типа Ohio (США) прошли ремонт и модернизацию, в ходе которых с них сняли баллистические ракеты, и установили пусковые установки для ракет Tomahawk. Каждая из модернизированных субмарин несет по 154 ракеты. Потенциал обновленных «Огайо» в 2011 году наглядно продемонстрировала подлодка Florida (SSGN-728). Запустив 90 ракет, она в одиночку уничтожила почти всю систему противовоздушной обороны Ливии. Четыре многоцелевых АПЛ Ohio могут запустить 612 ракет Tomahawk, причем полностью отбить сконцентрированный удар, нанесенный в сжатые сроки, не представляется возможным. Таким образом, военно-политическая обстановка требует начать строительство авианосцев с задачей поиска и уничтожения подлодок противника как можно скорее. Вооружение и состав авиагруппы противолодочных авианосцев может стать предметом жарких споров. На мой взгляд, они должны быть так же оснащены мощной ПВО, способной обеспечить прикрытие при выходе на боевое дежурство, как ракетных крейсеров стратегического назначения, так и надводных кораблей оснащенных ударным противокорабельным оружием. Задачи, которые будут ставиться — патрулирование обширных водных районов, в том числе на крайнем севере, обеспечение прикрытия десантных операций, осуществление противовоздушной и противолодочной обороны в дальних походах кораблей нашего флота. Исходя из возможностей страны, и стоящих первоочередных задач, нужно строить противолодочные авианосцы, со средним водоизмещением до 40 тысяч тонн. Их можно построить в сравнительно сжатые сроки, если использовать опыт сборки «Мистралей», которые даже можно взять за основу, убрав доковую палубу, и перераспределив внутреннее пространство, с целью увеличения живучести кораблей. Естественно, такой авианосец будет иметь угловую палубу и носовой трамплин, т.к. в северных широтах с катапультами могут возникнуть проблемы, а трамплин может их снять. Авианосец не должен быть атомным, чтобы была возможность бесконфликтно посещать любые страны, и гостить продолжительное время где-нибудь в Никарагуа. Авиапарк должен включать в себя не только противолодочные вертолёты, но и 2-3 звена истребителей (8-12 самолётов), всего около 30 аппаратов, с тремя стартовыми позициями для самолётов. Строительство должно быть серийным, не менее чем 4 авианосца, по два на Северный и Тихоокеанский флоты — прикрывать районы, из которых наши лодки, оснащенные баллистическими ракетами, начинают патрулирование океанских просторов. Вооружение корабля должно состоять из комплексов ПВО различной дальности и противолодочных ударных систем. С кораблями противника, если в этом возникнет необходимость, справятся самолёты или корабли прикрытия. Противолодочные авианосцы, оснащенные мощной гидроакустической станцией и несущие в себе функцию «зонтика ПВО» пригодятся в любой точке мирового океана. На борту необходимо иметь и современные беспилотники, способные долго висеть в воздухе, они могут решать различные задачи на дальних подступах к кораблю (боевой группе). Вопрос с обслуживанием и инфраструктурой уже не будет стоять остро, из-за меньших размеров кораблей. Накопленный опыт эксплуатации и обученные экипажи можно будет применить уже на более крупных авианосцах, если конечно в них появится необходимость, в чем лично я сильно сомневаюсь. Особенно, если посчитать стоимость. Предположим, что строительство одного корабля будет обходиться в 1,5 млрд долларов, то можно построить не менее 8 авианосцев вместо одного гиганта за 12-14 млрд. Если на противолодочных будет базироваться по 12 самолётов, то всего в небо поднимется 96 боевых единиц. Одновременный подъём двух самолётов каждые 5 минут обеспечат в небе как минимум двукратное преимущество по численности. Таким образом, против одного ударного Nimitz будет достаточно авиации всего с 4 противолодочных авианосцев, суммарная стоимость которых будет вполовину ниже, при той же эффективности. При этом наличие систем противовоздушной обороны разной дальности действия могут сделать группу таких кораблей практически неуязвимыми. Факты подтверждают эти предположения: атомный авианосец ВМС США Theodore Roosevelt на учениях в феврале этого года был «атакован» и «потоплен» французской АПЛ Saphir, что вызвало жаркие дебаты в военных кругах НАТО. Так что давайте мыслить рационально, на пользу нашей великой страны, без предложений утопических проектов. Виталий Сагайдак, независимый военный аналитик, специально для «Народных новостей»
Оставить Комментарии

Новости партнеров


Загрузка...
Закрыть