loading...
close
close

"Атлантида Русского Севера" - назад в будущее

19:06
06 Июля 2015 1458
На днях в России вышел в прокат первый полнометражный документальный фильм, снятый с помощью краудфандинга, то есть за счет средств будущих зрителей. «Атлантида Русского Севера» – так называется картина – собирает полные залы в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Вологде, Челябинске, Тюмени... Авторы фильма обращают внимание аудитории на проблему утраты уникальных северных памятников деревянного зодчества, рассказывают о жизни в российской глубинке и – главное – устами героев – о смысле этой жизни, вернее, его присутствии и полноте. О процессе создания фильма, проблемах независимого кино, возрождении Русского Севера и свободе творчества Nation-News.ru поговорили с одним из авторов идеи, сценаристом «Атлантиды Русского Севера» Глебом Кузнецовым. – Глеб, расскажите, как возник замысел фильма, и кому принадлежала инициатива снять кино? – «Атлантида» начиналась с нашего увлечения реставрацией старинных деревянных храмов в Архангельской и Вологодской областях. Однажды мы осознали, что о них никто вокруг вообще ничего не знает, хотя казалось бы… Представьте себе Кижи, только гармоничнее, лучше, построенные не барином-заводчиком и его крепостными, а свободными крестьянами… и стоящими не в заповеднике, куда вход по билетам, а на берегу реки, на краю леса, посреди такой черной, дремучей деревни. И вот об этом никто ничего не знает, а эти храмы и эти деревни потихоньку, своим чередом, умирают. Мы решили, что должны снять их, может быть, впервые после царского фотографа Прокудина-Горского с использованием самых современных технических средств своего времени и с неудержимым творчеством. Так это было задумано, и эта мысль не ушла, но в процессе съемок, конечно, сильно развилась. Разумеется, главные в искусстве – люди. И в нашей «Атлантиде» в центре стоит именно человек, но не случайный некто, а именно тот, кто осознает, где он живет, и размышляет, а зачем, собственно, ему это нужно. И даже находит ответы на такие вечные русские вопросы. – Сколько длился процесс подготовки и съемок? С какими трудностями пришлось столкнуться? – Мы начали обсуждать фильм в марте 2014 года, в июле у нас было 300 тысяч рублей на экспедицию, которые удалось собрать благодаря краудфандингу на Планета.ру, затем были полтора месяца съемок, и еще почти год обработки материала. А трудностей не было никаких - мы получали все, что было нужно. В нужный момент появлялись самые талантливые и нужные люди, денег было ровно столько, чтобы осуществить задуманное, во время съемок мы встречали самых прекрасных людей и заставали ситуации, о которых только мечтали. – Как зрители встретили фильм, и какова его дальнейшая судьба? Будет ли «Атлантида Русского Севера» участвовать в конкурсах? – «Атлантида» – это зрительское кино. В нашем понимании, конкурсы актуальны для ученических фильмов или некого артхауса, не приспособленного для зрителя. Наш главный конкурс – это реакция аудитории. Пока мы берем самую высокую планку – на всех наших основных показах в Москве, Петербурге, Вологде были полные залы. Сейчас начинаются регулярные показы фильма, и на них зрителей также много. Главное – фильм вызывает у них эмоции. Зрители смеются шуткам наших героев, переживают их проблемы. Конечно, «Атлантида» рвет шаблоны – в ней нет большинства из классических драматургических приемов, закадрового голоса, в ней использована музыка, уходящая корнями в глубокую древность, но в самой современной интерпретации. Это как «Свадебка» Игоря Стравинского – и славянские мотивы, и декаданс. Люди привыкли к лубку – кокошникам, стонам с экрана, водке, кривым рожам и баракам. Но мы побеждаем эти стереотипы – мы просто видим, что зрители выходят с «Атлантиды» с улыбками на лицах. – «Атлантида» стала первым краудфандинговым фильмом, вышедшим в прокат в России. Вы верили, что удастся собрать таким образом нужную сумму, планируете ли в дальнейшем применять эту схему для будущих картин? – Получение денег на кино в России традиционными путями – это очень загадочная история. Как-нибудь обязательно нужно будет пройти круги этого ада, и, не знаю, может, после этого пути и в наше кино придет уныние. Мы мало знакомы с этой системой на практике, но, собственно, сходите в кинотеатр и честно скажите: вы хотите не под страхом смерти все это смотреть? В России несмотря ни на что снимают классное кино, ну, навскидку: «Шапито-шоу», «Дневник его жены», «Даунхаус»… Но со стороны это выглядит как инциденты вопреки процессу. Что до документалистики, то здесь еще труднее, особенно если ваш фильм далеко не в тренде. Российская общественность вторична и поэтому всеми силами старается следовать какому-то образцу. Сказано, что хорошая документалистика – это о социальных проблемах и снято трясущейся камерой. И поехали: смертельно больные дети, у которых злые чиновники закрыли больницу… Это, конечно, не значит, что социальное кино неважно и ненужно, но представьте себе в кинотеатре одни фильмы ужасов. А теперь взгляните на участников российских документальных фестивалей. Если все, что показывают в этих фильмах, правда, и правда только это, то ради каких еще новых бедствий мы упрямо топчемся по этой грязной, нищей земле? Здесь работает простой принцип: показать зло куда проще, чем добро. Любой курс сценарного мастерства в игровом кино начинается с запрета выбирать в качестве героев калек, детей и стариков. Если вы Клинт Иствуд, вы можете позволить себе снять «Гран Торино», но если вы тридцатилетний выскочка, то будьте добры, не топчитесь по мозолям общества. Вот, мы такие тридцатилетние выскочки - «Атлантида» наш дебют в кино, и нам было принципиально сделать ее в состоянии свободного творчества. Это в России в нашем случае мог обеспечить только краудфандинг, и все удалось. – Как вы думаете, увидят ли фильм чиновники, к которым обращается один из героев картины – волонтер, восстанавливающий храм? И сможет ли картина сдвинуть с мертвой точки ситуацию с отношением властей к уникальным северным памятникам деревянного зодчества? – Я уверен, что увидят. И это все не будет новостью. Но лично я, в отличие от нашего героя, не считаю, что государство должно восстанавливать эти храмы. Их строили люди, местные крестьяне и купцы, только у них и получится их восстановить. Задача государства – восстановить жизнь в этих местах, которую оно само и разрушило. Для этого необходимо дать людям свободу – и политическую и экономическую. У людей должно быть право пользоваться богатствами своей земли. Сейчас это право у государства и крупных компаний. И безропотно они, конечно, не расстанутся с ним. Поэтому должна быть борьба – это нормальное явление, оно есть во всем цивилизованном мире, где общины коренных жителей противостоят интересам корпораций. И в этой борьбе вырабатывается компромисс. Сейчас на Русском Севере нет общности людей, нет той общности, которая могла бы заявить о себе. Но жизнь всегда побеждает, поэтому со временем люди сорганизуются и смогут сами контролировать свою судьбу. – В названии фильма – Атлантида – нечто мифическое, исчезнувшее, либо не существовавшее вовсе – какая-то мечта о потерянном, сон. На ваш взгляд, возможно ли действительно возрождение русского Севера, пусть не в ближайшей – в ближайшей, понятное дело, невозможно – пусть в далекой перспективе? Может ли возникшая относительно недавно тенденция так называемого дауншифтинга укрепиться, получить массовое распространение? Захотят ли россияне вернуться к корням? – В России неумные люди повторяют из раза в раз уже десятилетиями, что жизнь в глубинке «неэффективна» и ее нужно «сокращать». Что большевики в позднюю советскую эпоху, что современные либеральные деятели – все одно. Мы бы сказали: для начала хватит грабить глубинку, а после, может, она и сама себя обеспечит. Например, рыбакам на Белом и Баренцевом морях нельзя ловить большую часть ассортимента рыбы в прибрежных водах: у них нет квот, их облагают таким громадным перечнем налогов и административных обязательств, что им ни за что не справиться, и так далее. По какому праву государство забирает у людей их собственность, ведь прибрежные воды и все что в них есть испокон веков принадлежало рыбакам – поморам? Зачем это делается? Чтобы переселить их в большие города, заставить жить в бетонных ульях и вкалывать на гигантских траулерах, принадлежащих дяде из Монако. Кто-то зарабатывает на этом хорошие деньги, а мы теряем страну. То же самое с лесом на севере. Как только государство передаст лес в собственность муниципалитетов, которые избираются непосредственно деревенскими жителями, у нас в стране и лес перестанут варварски вырубать, и глубинка расцветет. На что тогда государству строить пушки? Но если у государства будут миллионы крепких крестьянских хозяйств, с мудрыми стариками, с здоровой молодежью, с детьми, то и пушки не понадобятся – мы будем самыми сильными. А возрождение людей само собой приведет к возрождению культуры, и больше москвичам не придется ездить восстанавливать церкви на Онеге, их там и без нас очень быстро восстановят. – Что не вошло в фильм, не уместилось в его рамки? – Мы были свободны в творчестве и ничем не ограничены. Поэтому в фильм не вошел только брак и лишний, повторяющийся, некачественный материал. У нас было не так много съемочных дней, всего полтора месяца, с учетом масштаба задач. Поэтому переизбытка хорошего материала не было. Хотя на севере он в избытке, конечно. – Вопрос, за который обычно убивают – о творческих планах. Хочется верить, что на «Атлантиде Русского Севера» вы не остановитесь, и мы увидим и другие столь же сильные, нужные и чистые фильмы. Будут ли новые проекты? Какие еще темы вы хотите поднять? – Этот вопрос – самый главный. Мы попробовали вкус свободы творчества, и считаем, что у нас получилось. И дело здесь вовсе не в нашей особой одаренности – а именно во внешней и внутренней свободе. Поэтому все будущие планы связаны именно со стремлением делать такое же, независимое, зрительское и творческое кино. В России для этого мало возможностей, но мы будем пробиваться. И если пробьемся мы, то и другие вместе и следом тоже смогут. Тогда будет на что ходить в кинотеатры.
Читайте нас в Telegram
Читать
Оставить Комментарии

Президентские выборы

Новости партнеров

Загрузка...
Загрузка...

Эксклюзив

Познер назвал пять главных причин высокого рейтинга Путина

По данным опроса общественного мнения, проведенного ВЦИОМ, если бы выборы президента состоялись сегодня, за Владимира Путина проголосовали бы 73,2 % россиян. Главной причиной столь высокого доверия является возвращение России статуса мировой державы, а россиянам – чувства гордости за свою страну, считает известный телеведущий и журналист Владимир Познер.