loading...
close

Промзона Спартака: на рубежах донецкой обороны

16:59 06.10.2015 Views797

Спартак. Название этого населенного пункта стало одним их самых упоминаемых в сводках военных действий в Донбассе.

И без того немногочисленный поселок в пригороде Донецка сегодня опустошен и испепелен снарядами украинских силовиков.

Дорога в Спартак лежит через Киевский район Донецка – один из самых пострадавших во время полуторагодового противостояния.

Едем по Киевскому проспекту, по мере приближения к Путиловской развязке разрушенных домов становится все больше, а людей на улицах все меньше.

Пять минут едем вдоль микрорайона «Путиловка», мимо нас проносятся зияющие черными дырами окон обгоревшие остовы зданий.

Водитель – Андрей Филатов – маневрирует между воронками от снарядов всех калибров и оборванными проводами, висящими посреди дороги – когда-то здесь ходили троллейбусы.  

Заезжаем в промзону. До войны здесь были склады, промышленные предприятия. Сейчас все разрушено, автохозяйства уничтожены.

Промзона Спартака – один из рубежей обороны Донецка, одна из самых горячих точек конфликта в ДНР, оставшиеся машины и автобусы прошиты осколками снарядов. До позиций ВСУ в разных точках промзоны здесь 350-600 метров.

Блиндажи и укрепления украинских силовиков на шахте Бутовская видны как на ладони. Видно и флаги на копрах шахты – два украинских и один «Правого сектора» (запрещенная в России организация – прим.ред.).

Бойцы 11-го полка, который держит практически круговую оборону Донецка, живут в подвале одного из строений. Нас встречает командир роты, ополченец с позывным «Старый». Старый в прошлом профессиональный военный, в Советском Союзе был военным водолазом. 

– Как обстановка? - спрашиваю я его.
– Ну, как? Как обычно. Стреляют!
– Каждый день?
– Да, постоянно.

От Старого узнаем, что их позиции ежедневно подвергаются обстрелам со стороны ВСУ, в основном используется АГС, крупнокалиберные пулеметы, работают снайпера. Из-за непосредственной близости позиций противника, на этих позициях возможно применение подствольных гранатометов, чем активно пользуются украинские силовики.

– Особенно звереют, когда у них ротация – в понедельник, вторник, – рассказывает командир, – выходит «бэха копейка» (БМП-1), и с позиций начинают со всех стволов долбить. Звук передвижения техники так скрывают.

Ротация на позициях ВСУ проходит еженедельно, к обстрелам здесь относятся спокойно, бойцы очень здорово укреплены, везде сотни метров траншей, подземных ходов, проходов в зданиях.

К бойцам прибился целый зоопарк, состоящий из бродячих животных, несколько собак неопределенной породы, разного возраста, кошка с целым выводком подрастающих котят.

– Зима скоро, мыши с полей побегут, кошки нужны будут,  – объясняет один из военных. –Поля не убирали, и мыши расплодились.

Мышей в этом году развелась тьма. Они буквально везде – в расположениях, в блиндажах, на   передовых позициях бегают прямо по укреплениям. Неизвестно еще, к чему приведет такое засилье грызунов.

Питомцев кормят и любят, благо питание в армии ДНР худо-бедно наладили. Котята гоняют собак и друг друга, жизнь в расположении кипит. У бойцов есть электричество и телевизор, вода привозная, готовят и разогревают еду на огне. 

Через череду бесконечных проходов и траншей выходим к одной из позиций, тоже расположенной в промышленной постройке. Стены укреплены, в стенах выбиты узкие бойницы, в одной из них стоит ПК.

Я осторожно смотрю через амбразуру в стене на позиции ВСУ, с нашего прошлого визита кое-что изменилось, а именно, появился так называемый «бронеколпак», который украинское правительство поставляет для укрепления передней линии обороны.

Нужно отметить, что, по заверениям самих военнослужащих ВСУ, эти «бронеколпаки» легко пробиваются пулями калибра 5,45 мм. В Сеть уже попало большое количество фотографий с доказательствами полной бесполезности этих металлических конструкций.

Но солнце все ближе к горизонту, а наша цель сегодня – собственно, поселок Спартак. Согласовываем дальнейшие передвижения с «корпусом», просим Старого выделить нам сопровождающего и едем дальше.

Сам населенный пункт Спартак большую часть войны всегда находился на линии соприкосновения, несколько раз переходя от одной противоборствующей стороны к другой.

Такое положение вещей не могло не наложить отпечаток на его жителей и внешний вид поселка. Из-за непрекращающихся обстрелов поселка большая часть местных жителей его покинула, много людей погибло.

– Был случай, – рассказывает боец сопровождающий нас, – женщину убило. Украинский снаряд прямо в дом залетел, ноги ей оторвало, мы пришли, она уже мертвая была. «Скорая» сюда не ехала, в то время никто сюда не ехал. Да и сейчас ситуация не изменилась. Так вот, когда хоронить ее наши бойцы пошли, на кладбище, начался обстрел, и им пришлось в могиле прятаться, которую они сами только что вырыли.

Дальше едем молча, целых домов в поселке не осталось, на дорогах глубокие воронки и остатки всевозможных снарядов. Быстро ныряем на нашем ветхом автомобиле по узким улочкам Спартака, поселок находится в низине, ВСУ стоят на высоте, половина улиц простреливается, все напряжены.

Останавливаемся у разбитого в пух и прах дома, некогда респектабельного коттеджа, крыша от него отлетела, и теперь там наблюдательный пункт, отсюда отлично просматривается воинская часть под Авдеевкой и копры шахты Бутовская, откуда собственно и ведут огонь украинские силовики. Надеваю бронежилет, забираю из машины свои вещи. 

– Здравия желаю! Слушаю вас.

Статный мужчина в военной форме, взгляд ясный, возраст немногим за 50.

Объясняем ему, что мы военкоры, приехали зафиксировать нарушение режима «прекращения огня» со стороны ВСУ, что у нас все согласовано, и мы находимся здесь на абсолютно законных основаниях.

– Нарушения? Этого добра у нас предостаточно, пройдемте!

Уже с улыбкой командир взвода и старший офицер на этом участке фронта провожает меня на наблюдательный пункт. Андрей Филатов едет на другую позицию.

Начинает темнеть, мы с одним из бойцов сидим на НП (наблюдательный пункт). Над головами уже начали бесшумно носиться летучие мыши, в поселке лают собаки. В Авдеевке и военной части зажгли первые фонари. Я выставляю «ночник» (прибор ночного видения) на штатив.

– Что-то тихо сегодня, подозрительно. Вчера нас так накрывали, два снаряда прямо перед школой легло, тут дома ходуном ходили, – рассказывает боец.

Я уже не различаю его лица, вижу только светлые полосы на его застиранной «горке». Мы ждем. Через обгоревшие остатки стропил смотрю на звездное небо, в Донбассе безлунные темные ночи, даже самые тусклые звезды очень хорошо видны. С наступлением темноты заметно холодает.

Внезапно на мгновение небосвод озаряет яркая вспышка. Мой товарищ пытается найти источник вспышки, ничего не находя, смотрит на меня.

– Видел?
– Ага.

Небо вновь освещается, мы слышим глухой раскат в стороне Донецка и отчетливый звук реактивного двигателя. Я вскакиваю, тут же где-то в стороне аэропорта раздается мощный взрыв. Я наблюдаю, но ничего не вижу. Так мы стоим несколько минут, я смотрю в сторону аэропорта, боец смотрит в сторону Авдеевки. Над воинской частью отчетливо виден ковш Большой медведицы.

Снова вспышка, яркий шар поднимается откуда-то с окраины Донецка и, набирая высоту, летит на запад. Разрыв в воздухе, мгновение огненное облачко висит в воздухе и растворяется. После до нас доходит звук залпа ПЗРК, рев двигателя ракеты и грохот разрыва.

На утро Министерство обороны республики отчитается о сбитом беспилотном летательном аппарате украинской стороны, а житель дома номер 57 по улице Коваля Куйбышевского района Донецка будет заделывать дыру в крыше своего дома, которую пробил фрагмент двигателя ракеты.

По радиостанции передают: «Всем постам повысить бдительность», скорее всего, со стороны Авдеевки зашла диверсионная группа, именно поэтому орудия украинских силовиков сегодня молчат. Мы наблюдаем. Стрелки часов перевалили за полночь, становится действительно холодно, в поселке воют собаки, из-за горизонта показался огрызок Луны.

Внезапно со стороны шахты Бутовская, по позициям сил ДНР один за другим начинают лететь реактивные снаряды от БМП-1, подключается АГС и крупнокалиберный пулемет.

Значит, диверсионная группа вышла, и бойцы ВСУ приступили к своему обычному развлечению – беспорядочному огню по позиция армии ДНР.

– О, проснулись. 

И боец начинает в прибор ночного видения искать огневые точки противника и докладывать по радиосвязи в штаб.

С утра Андрей забрал меня с позиции, и мы поехали обратно. По пустым дорогам среди руин бегали толпы собак. Немногочисленные обыватели спешили по своим делам. Мы подъехали к трем разбитым многоквартирным домам. У нас оставалось еще одно дело — нужно было навестить старосту поселка, узнать не нужна ли им сейчас какая-то помощь.

Во дворе летняя кухня, собранная из досок и разного хлама, внутри мяукает крошечный котенок. Здесь оставшиеся местные жители готовят еду. Все коммуникации разрушены.

– Здравствуйте!

Нас встречает женщина с добрым, круглым лицом.

– Здравствуйте, баба Варя.

От старосты узнаем, что в поселке сейчас проживает не более ста человек, в основном старики. До войны население Спартака приближалось к двум тысячам.

– Начинают люди возвращаться, - с надеждой в голосе говорит баба Варя. – Прибираются, дома восстанавливают. Кто в общежития переехал, днем сюда приезжают, приводят все в порядок потихоньку, а на ночь в город едут, боятся оставаться пока.

Староста сетует, что приближается зима, а отапливаться нечем. 

– Нам бы дровишек или угольку.

Мы внимательно слушаем, обещаем помочь, пообщаться с представителями благотворительных организаций. Прощаемся со старостой и возвращаемся в Донецк. Почти до самого города нас с лаем провожают местные собаки.

 

 

Автор: Михаил Андроник
Оставить Комментарии

Загрузка...

Новости партнеров

Закрыть