loading...
close

Игры замполита

13:44 05.11.2015 Views162

В тихом омуте черти водятся. Про кого впервые было сказано – в энциклопедиях и учебниках истории об этом сведений не найти, но справедливость поговорка от этого не утратила. Наоборот, с течением времени творящаяся на наших глазах история все чаще подтверждает актуальность наблюдений человечества, выраженных в афоризме, приведенном выше. Самый свежий тому пример – Белоруссия. Пословица тут – лишь фигура речи, обозначающая поведение республики. А точнее – группы лиц, определяющих манеру ее поведения.

За все время своего существования в качестве самостоятельного государства Белоруссия не выделялась какими-то междоусобными войнами и разгонами многотысячных митингов. И попытками оппозиционно настроенных к власти народных масс грубой силой преодолеть президентские запреты на проведение манифестаций. Ни тебе шахтеров, стучащих касками оземь напротив правительственной резиденции, ни чадящих копотью шин где-нибудь на Круглой площади. Конечно, кое-что происходило – но в сравнении с прицельной стрельбой из танков по Белому дому или войной в Чечне, это воспринимается на уровне мелких ссор в коммунальной квартире.

Избранного в 1994 году президентом Александра Лукашенко прозвали «Батькой». Поначалу в насмешку и желая хоть этим отомстить за ту установленную им демократию, которая не укладывалась в каноны, прописанные Западом, и успешно внедренные южнее и восточнее Полесья. А потом и вовсе со скрытой ненавистью – до кусания локтей. За то, что который год (а точнее уже – которое десятилетие) держится у власти и не падает, хотя обвинение в диктаторстве слышит в свой адрес ежедневно и чаще, чем «здравствуйте».

Далеко не всем же нравится, когда власть что-то действительно может. И прежде всего – сохранять нормальную обстановку в стране. Когда власть является действительно властью и делает все не только для того, чтобы ей оставаться, но чтобы и было, ГДЕ этой властью оставаться. Чтобы не сдать свою территорию за энное количество денежных знаков, которые в недрах Федеральной резервной системы США печатаются в количестве, определяемом словами «а сколько нужно?» без оглядки на давно отсутствующую уже привязку «зеленой деньги» к золоту.

Батьку поначалу считали «колхозником». За имевшиеся в трудовой книжке среди прочих записей – упоминания о работе на руководящих должностях в советской сельхозсистеме. Для тогдашних либералов это было выражением презрения к человеку «далекому от понимания современных ценностей в виде демократии». Но оказалось, что «колхозник», надо произносить со значением «человек с крестьянской хитрецой и хваткой», что во времена СССР говорилось всегда с уважением и звучало, как признание заслуг.

Лукашенко и речи свои произносил в допрезидентский период так, будто перед нами председатель колхоза, которому не до политики, когда зреет пшеница, рожь колосится и свиноматка поросится. Помню, как он вполне примитивно и довольно «топорно» рубил что-то про борьбу с привилегиями и коррупцией. Это был бренд конца восьмидесятых – начала девяностых, эксплуатируя который, забраться на верхи оказалось проще всего.

И я помню, как успев забыть о существовании Батьки, вдруг через год ненароком услышал его речь в ранге президента. Грамотную, с обилием причастий и придаточных предложений (чего нет у людей от сохи), безошибочно точную с выдерживанием пауз и постановкой ударений в нужных местах. Наверно точно так же я бы обалдел, если бы вдруг услышал Цицерона. Но его мне застать не удалось. А вот Лукашенко…

То, что он служил в армии не кем-нибудь, а замполитом, выяснилось намного позже. И стало ключом к пониманию того, кто перед тобой, и того, что от него можно ожидать. Замполиты, как люди умеющие обращаться со словом, далеко не всегда сами знают, что́ они произнесут в следующую секунду. Но выполнение боевой задачи по правильной ориентации подчиненных на будущие свершения и достижение поставленной цели – на уровне подсознания. Замполиты – это люди, которые для достижения поставленной цели не считают обязательным ходить кратчайшим маршрутом (то есть по прямой из пункта А в пункт Б), это те самые «нормальные герои», которые «всегда идут в обход». Несмотря на то, что «в обход идти, понятно, не очень-то легко, не очень-то приятно и очень далеко».

У них есть цель, а средства для ее достижения они выбирают сами. Любые. Не всегда общепринятые. Часто – скрытые. В нужный момент они могут сыграть председателя колхоза, механизатора, прапорщика, чтобы потом неожиданно вернуться к своему настоящему образу, дотоле скрытому от посторонних глаз. «Батька» все свои четыре президентских срока отработал именно так. И в пятом изменять своим правилам не собирается.

Термин «власть» в большинстве ведущих языков мира имеет синонимами еще и «мощь» и «силу». Только когда власть есть мощь и сила, государство выживет, и граждане его будут жить. Власть должна руководить, а не распускать нюни «берите суверенитета, сколько сможете проглотить». Задачу власти можно определить цитатой из «Иронии судьбы»: «Я врач. Хирург. Мне часто приходится делать человеку больно, чтобы ему потом было хорошо».

Белоруссия играет именно по этим правилам. Она, почитай, все два десятилетия правления Александра Григорьевича – под санкциями. Он – диктатор, его, а вместе с ним и всю страну, не воспринимает вся прогрессивно-толерантная общественность Евросоюза и Соединенных Штатов Америки, стремящихся своим «долготерпеливым» экономическим воздействием Белоруссию взять в свои руки. В лоб, силой не получилось. Не мытьем, так катаньем – тоже не очень.

Да, белорусский внешний долг составляет 52% ее ВВП (согласно Википедии, почерпнувшей данные в Справочнике ЦРУ, у Штатов он равен 109,9%, у Великобритании – 396%, у Франции – 236%, у ЕС в целом – 101%). Да, производство Минск на уровне своей «прошлой жизни» БССР никак не наладит. Да, регулярно просит кредиты, которые чаще идут на выплату процентов по ранее взятым кредитам, чем на развитие промышленной базы. Вот и сейчас Белоруссии требуются очередные 3 миллиарда, о чем она уже уведомила МВФ. Но Кристин Лагард не торопится – изучает условия.

А условия в Белоруссии тем, кто реально управляет Международным валютным фондом, кто создавал его - не как инструмент интернациональной финансовой помощи, а как орудие принуждения и подчинения заемщиков интересам кредиторов – не нравятся.

Не очень нравятся просьбы Минска о кредитах и Кремлю. Каждый из возможных кредиторов, по определению обязан просчитать, прежде всего, свой экономический интерес, умножить (или разделить) его на коэффициент политической выгоды, чтобы принять итоговое решение. То, что в Кремле скажут «нет», не гарантировано. Как и то, что Лагард скажет «да». Батька в итоге своего добьется – вопрос только в том, с кем срастется и во что это выльется.

Западу, только что обвалившему Украину, выгодно, чтобы у Белоруссии срослось с ним. То есть с МВФ. И потому пошел на вещи беспрецедентные. Неслыханные. Неожиданные. На отмену санкций. Не всех, не во всех отраслях, но весьма сигнификативные. Демонстративные, намекающие, мол «мы вам открываем двери и ждем от вас того же». В смысле распродажи всего, что есть, подчинения и послушания.

Эффект ожидается такой же как если внезапно отворить дверь, которая до этого момента аж прогибалась под напором людей, ломящихся в нее извне, и Белоруссия должна вздохнуть свободно. И даже вроде бы Батька обозначил свой поворот на Запад. Чтобы мы в это поверили?

Батька – замполит, не забудьте. А замполит – это навсегда. Их бывших, как и КГБшников, не бывает. Это и диагноз, и крест, и стиль жизни, и судьба, и профессия, и состояние души. По-серьезному, Александр Григорьевич на открытую дверь не клюнет - у него Украина под боком, тут и говорить ничего не надо. Просачивание майданных технологий, подложенных под кредиты МВФ, минские власти не устраивает.

Снятие санкций Батьке выгодно не тем, что внутри страны он может теперь показать, насколько прав был в своей политике, не отказавшись от «социализма с человеческим лицом» и при этом не превращая демократию в анархию. И не тем, что может вести торги с МВФ, указывая на «демократические изменения». Для него это – и отказ Запада от ежовых рукавиц (временный – кто-то сомневается?), и переговоры с кредитной организацией – козырь в торгах с Москвой. «Смотрите, ребята, если не согласитесь, мы пойдем на запад». Мало кто в Кремле верит в то, что так и будет. Хотя полностью исключать ситуацию «назло мамке уши отморожу» исключать нельзя. И потому на какие-то уступочки пойти придется. А размер этих уступочек будет зависеть от того насколько сильно качнется Белоруссия в западную сторону. Непроизвольно, конечно. Контролируемо – у президента Лукашенко все под контролем. Так что на Запад он не пойдет, будьте уверены.

Империалисты хотят попользоваться Белоруссией, но на деле куда больше вероятности в том, что она попользуется ими. Добившись новых выгод в экономических отношениях с Россией. А тут – не было бы счастья да несчастье помогло: МВФ вовремя подвернулся. Пусть где-нибудь в Брюсселе или Вашингтоне думают, что они играют Батькой. На самом-то деле это Батька играет ими.

Пойти на поклон к Западу для Лукашенко будет означать выбор им судьбы Каддафи. И не надо думать, что сам Александр Григорьевич этого не понимает.

Автор: Владимир Добрынин
Оставить Комментарии

Загрузка...
Загрузка...

Новости партнеров

Закрыть