loading...
close

Комбриг «Призрака»: мы пришли строить новое государство

10:45 10.11.2015 Views903

– Юрий Валерьевич, расскажите, что сейчас из себя представляет бригада «Призрак» Алексея Мозгового?
– Сейчас это боевое подразделение, которое старается выполнять не только боевые задачи, но и участвовать в общественно-политической жизни союза двух республик, как мы считаем, Новороссии. И от своего мы не отступимся, кто бы что ни говорил. Сюда приехало много добровольцев из России не за какие-то анклавы, а за Новороссию, в которой не будет места фашизму и нацизму, а строить на этой территории новое государство. Бригада «Призрак» Мозгового представляет из себя ряд боевых, ряд политических и ряд гуманитарных подразделений. Когда летом 2014 года здесь не было власти,  мы эти функции выполняли. Худо-бедно, но мы их выполняли. То же самое сейчас происходит и в прифронтовой полосе – там сейчас нет органов власти, поэтому их многочисленные функции органов местного самоуправления исполняет бригада «Призрак» – это очень приличная толика. К сожалению, сейчас считается, что в тыловых городах, где все более-менее налажено, работают республиканские органы власти. А о прифронтовых зонах, как мне кажется, незаслуженно забывают – не доезжают туда люди, которые обязаны это делать. Это не критика, это констатация факта. 

– Как у вас сейчас складываются отношения с главой администрации Луганской народной республики?
– С главой республики у нас нормальные рабочие отношения. И нас не поссорить никому. Вот он недавно сказал, что люди, которые вас критикуют, пусть поработают в вашем режиме. Критиканов очень много вокруг, и мы стараемся не обращать на них внимания.
Бригада «Призрак» в каком качестве вошла в армию ЛНР? Бригада «Призрак» сейчас является подразделением территориальной обороны. Мы находимся в оперативном подчинении командующего народной милиции ЛНР. Официально мы не входим во второй армейский корпус, у нас добровольческое подразделение. Как говорится, крокодил он не только зеленый, но еще и зубастый. Еще мы являемся отделением территориальной обороны города Алчевска и Кировска, так как мы здесь уже год стоим. Донецкий, Голубовка, Фрунзе также входят в нашу зону ответственности. Формально мы являемся добровольческой территориальной обороной города Алчевска. И я с гордостью принял знак «Доброволец Донбасса». Александр Юрьевич Бородай подчеркнул, что это знак не за какие-то заслуги, а это просто констатация факта. Я этим знаком не награжден, он мне просто вручен на съезде командиров подразделений, где были «Моторолла» – командир «Спарты», «Абхаз» – командир «Пятнашки». И то, что мне вручили этот знак – это заслуга всей нашей бригады и в память об Алексее Борисовиче Мозговом.

– Какая сейчас оперативная обстановка на территории, которую контролирует «Призрак»? 
– Очень много разрывов по линии соприкосновения, в так называемой «серой зоне». Сразу поясню, что линия соприкосновения не имеет пограничного столба и контрольно-следовой полосы. Такого не было и на границе России с Украиной – я вам это как бывший таможенник говорю, который ловил бензовозы на российско-украинской границе. Там были проблемы со сбором доказательств, когда бензовоз оказывался передними колесами на Украине, а задними в России. Чтобы он так оказался – нужна была нечеткая линия. Вот так же и примерно и здесь. Тем более здесь, то есть когда мы стоим в одном месте на определенную дату, а спустя время появляются какие-то спорные моменты: «этот холмик наш, или не наш?», «это поле наше, или не наше?»  Естественно наши саперы «безопасят» себя минными заграждениями, да и на той стороне тоже не дураки сидят, отнюдь не дураки. Поэтому периодически происходят разрывы. С чем связано: кто-то плохо закрепил растяжку или температура воздуха поменялась, козочка пробежала или корова прошла.

–​ Минометные обстрелы ведутся?
– Нет, минометные обстрелы не ведутся. Недавно мы получили из АГС в районе села Голубовка. И черт его знает, может кто-то напился на той стороне, или у кого нервы сдали. Понимаете, нервы у многих не выдерживают. Недавно один случай поднял много шума в СМИ: история с Артемом Матвиевским, старшим сержантом ВСУ из 24-й бригады. История в том, что 19 октября он у своих каких-то дел натворил и пошел к нам через линию соприкосновения. К чести противника украинской стороны, меня лично предупредили по телефону, что у одного солдата «снесло крышу» и он пошел на нас, сообщили что парень владеет несколькими видами единоборств, и его просто так его в плен не взять. Об этом я сразу же сообщил командиру роты. И как говорится, дуракам везет – свободно прошел через наши минные поля, выше немного с другой стороны и открыл огонь по нашему блокпосту. Он ранил девчонку-санинструктора и заместителя командира роты. Ответным огнем он был убит выстрелом в голову. После его гибели провели медицинскую экспертизу, и в его крови обнаружили остатки прекурсоров, то есть продукты распада наркотических веществ. Поймите, трагедия этой войны в том, что из этой истории на украинской стороне может начаться волна героизации Артема Матвиевского, и в том, что этот парень сам из Донецка, и пошел воевать против нас на стороне ВСУ.

– Бойцы бригады «Призрак» готовы к зиме? Одеты, обуты?
– Сейчас нам обещают до первого декабря до поставить зимнюю форму.

– А как повлияла гибель Алексея Борисовича Мозгового на жизнь и моральные устои бойцов бригады и лично на вас? Что-нибудь изменилось?
– Крепче стали. Я повторяю слова своего первого заместителя по боевой подготовке Петра Аркадиевича Бирюкова: мы действительно стали крепче.

– А много ли бойцов ушло?
– За прошедшие пять месяцев со дня гибели Алексея Борисовича ушло около 150 человек, а пришло за это время где-то порядка 350-400.

– Юрий Валериевич, вы пришли добровольцем защищать Донбасс от агрессии киевской власти. Что вас на это сподвигло, и от чего вам пришлось отказаться, чем пожертвовать ради этой идеи?
– Это одновременно простой и в то же время сложный вопрос. От чего отказаться – от мирной спокойной жизни, от некоего такого «стойла» в котором казалось был. Моя работа на тот момент не сказать, что была сложной, но и не была такой уж и легкой – просто ответственной. Я работал в Госгранице в дирекции по строительству и эксплуатации на границе, а сейчас у меня мечта снести к чертовой матери границу между Россией и Украиной по Ростовской области. Хватит, награничили, наделились!

– Когда вы летом 2014 года пришли в ополчение защищать Новороссию, почему выбрали именно бригаду «Призрак», ведь на тот момент было очень много разных подразделений?
– Почему в «Призрак»? Я увидел Мозгового по телевизору, услышал его слова: «Не бойся за шкуру, бойся за честь!» Я с детства мечтал быть офицером и осуществил свою мечту. Лозунг «Жизнь – Родине, а честь – никому» для любого русского офицера это святые понятия, поэтому из всех командиров, которые были в то время на Донбассе, Мозговой мне больше всех импонировал. Поэтому я и поехал в Лисичанск. Там у нас было одиннадцать взводов, среди которых был слабоватый учет воинского состава. Когда мы ушли из Лисичанска в Алчевск, мы все взвесили и поняли, что там мы проиграли - будь мы организованнее, будь мы обученнее, будь мы лучше вооружены (у нас кроме стрелкового оружия и ручных гранатометов ничего не было.

– Ваш первый бой был именно в Лисичанске?
– Тогда война носила характер диверсионной очаговости – преимущественно война блокпостов. В первом бою, 19 июля, мы потеряли 23 человека. Это было под Лисичанском, когда наш второй взвод численностью 34 человека – вечером в строю оказалось только одиннадцать. 23 человека мы потеряли – их тупо передавили гусеницами боевой машиной пехоты армии ВСУ. Тогда к нам пришло понимание, что нужно и разведку налаживать, и организовывать методы противодействия противнику, который на нас наступает.
А насчет штурма Дебальцева… Сразу упрежу ваш вопрос. Насчет штурма Дебальцева – командование бригады «Призрак» Алексея Мозгового запрещает говорить, что только мы взяли Дебальцево. Пусть мы первые туда вошли, но мы никогда бы его не взяли без активного участия 2-й, 4-й бригад и без помощи наших корпусных артиллеристов, без той организации, которую сумело на тот момент наладить командование второго армейского корпуса. Поэтому говорить, что мы красавцы – первыми зашли в Дебальцево, а остальные так где-то сбоку – это вранье, а мы в «Призраке» стараемся быть искренними и честными. Дебальцево взяла объединенная группировка. Просто нам повезло, что мы зашли первыми.

– Много ли личного состава вы потеряли при штурме?
– Во время дебальцевской операции мы потеряли одиннадцать человек, плюс два парня, которые наскочили на засаду в косвенном направлении. Все относительно: для той военной операции это мизерное количество, а для нашей бригады это громадная потеря.

– Юрий Валериевич, скажите, почему после гибели Алексея Мозгового вы стали комбригом?
– Потому что я обязан был это сделать. 

 

 

Автор: Кирилл Нестеров
Оставить Комментарии

Загрузка...

Новости партнеров

Закрыть