loading...
close

Падение «Трои»: что стоит за скандальными разоружениями отрядов ополчения Донбасса

10:42 01.02.2016 Views10503 Версия для печативерсия для печати

Очередной шквал эмоций в Интернете связан с разоружением так называемого отряда специального назначения «Троя» в самопровозглашенной ДНР. Причисляющие себя к этому подразделению пользователи с конца прошлого года развернули в социальных сетях нешуточную пропагандистскую кампанию. Их месседж: продажная верхушка Минобороны ДНР стремится разоружить небольшую, но закаленную в боях разведроту, заставить ее командиров молчать о якобы выявленных «коррупционных схемах», а то и вовсе устранить. 

За последний год таких сюжетов как в ЛНР, так и в ДНР было рассказано немало. Их очень любят тиражировать как иллюстрацию к сценарию «слива Новороссии», и к контраргументам «путинслильщики», как правило, невосприимчивы. Если долго читать такие материалы, может сложиться впечатление, что весь последний год (прошедший без сколь-нибудь масштабных боевых действий) в ЛНР и ДНР идет планомерная травля наиболее боеспособных ополченцев. На самом деле, происходит совершенно обратный процесс.

«Плюс бригадизация всей республики»

Как известно, с начала 2015 года в обеих республиках шло интенсивное переформатирование вооруженных сил. Процесс передачи разрозненных сил ополчения под централизованное командование проходил непросто. Новые правила службы не понравились многим бойцам и особенно их командирам, ведь это означало дележку командных и высших офицерских должностей, потерю влияния на местах, а для кого-то – даже всей полноты власти в тех городах и населенных пунктах, где они базировались. Практика сбора дани с предпринимателей и самовольного распоряжения имуществом «неблагонадежных» местных жителей – секрет разве что для совсем зашоренных сторонников Новороссии.

«Самыми первыми собрались в какое-то подобие ополчения те группы, у которых уже была некая внутренняя структура. На Луганщине это были «блатные» и казаки,  – рассказывает участник событий весны 2014 года, в то время сотрудник милиции, – Очень многие взяли в руки оружие только для того, чтобы расправиться с бывшими недругами и конкурентами по бизнесу. «Отжимались» машины, вскрывались магазины. Колбаса и деликатесы оседали у ополченцев, а крупу и хлеб иногда раздавали населению, и такие люди моментально становились народными героями». 

Ситуация осложнялась тем, что в прифронтовых городах ЛНР службу на передовой несли в основном именно казачьи подразделения, и разоружить их было, во-первых, сложно, а во-вторых, глупо с военной точки зрения. Начались длительные и напряженные переговоры. Самым успешным примером таковых можно считать то, что некогда враждовавший с руководством республики Павел Дремов в результате стал лояльным и довольно эффективным функционером Народной милиции ЛНР. Его казачий полк им. Платова вошел в состав корпуса, ему же были отданы в оперативное подчинение несколько территориальных батальонов обороны (БТерО). 

Правда, в самих БТерО зачастую кипели страсти местного значения. Типовая численность, утвержденная армейским руководством, составляет 260 человек, а типовое же штатное расписание – ограниченное количество офицерских должностей. Зачастую, когда тербат формировался из некогда автономных отрядов, возникали конфликты из-за распределения должностей и званий. Особенно остро это воспринимали казаки, считающие, что их «сотники» и «есаулы» должны приравниваться к армейским званиям автоматически.

Из ополчения в ОПГ

Однако, как бы ни было обидно вчерашним хорунжим и командирам самопровозглашенных спецподразделений, ЛНР и ДНР позиционируют себя как правовые государства, где вооруженные силы имеют вполне определенный правовой статус. Как следствие, люди с автоматами без военных билетов считаются незаконными вооруженными формированиями. Перед вчерашними ополченцами встал выбор: либо подписать контракт с вооруженными силами (зачастую потеряв звания), либо сдать оружие и уйти на «гражданку», либо стать преступником. Важно отметить, что денежное довольствие военнослужащего – даже рядового – значительно превышает среднюю зарплату в республиках, и для многих бойцов попадание в штатное расписание означало серьезное изменение уровня жизни.

Историй, которые могли закончиться большой кровью, за год «бригадизации» в каждой из республик произошло множество. Отдельный казачий батальон им. Ермака, войдя в 15-й БТерО вместе с бригадой «СССР-Брянка», перестал существовать – его атамана уволили из батальона за неподчинение, и многие «казачьи офицеры» ушли вслед за ним. Покинула передовую под Калиново еще одна группа казаков, до этого подчинявшаяся 18-му БТерО, но в «штатку» так и не попавшая. Таких историй накопилось множество, просто не все они заканчивались открытым противостоянием.

Зачастую многочисленные переговоры и консультации между командирами подразделений, руководством республиканских министерств обороны и кураторами приносили результаты. Многим подразделениям удалось войти в состав армии отделениями или даже ротами, сохранив костяк личного состава и руководство. Кому-то все же помешали личные амбиции, ну а кому-то в новой армии просто не нашлось места.  

Так, большая часть бывшей бригады Алексея Мозгового «Призрак» – а это свыше 500 человек – до сих пор находится в подвешенном состоянии: для них уготовили только один батальон, то есть в штат могут войти только 260 человек. Правда, пойти на разоружение полутысячи бойцов ЛНР вряд ли сможет. Да и те демонстрируют относительную лояльность и играют важную роль в защите передовой линии.

Так или иначе, процесс «бригадизации» в ЛНР стартовал раньше и ознаменовался как скандалами местного значения, так и несколькими громкими убийствами командиров.

В ДНР ситуация отличалась по нескольким причинам: это и более активные обстрелы со стороны ВСУ даже в период действия режима тишины, и наличие в республике влиятельных бизнесменов, которые могли себе позволить частично или полностью финансировать личные армии и «решать вопросы» во властных кругах, нивелируя возникающие конфликты. С той же «Троей» вопрос тоже мог решиться переговорным путем. В ДНР ни для кого не являются секретом факты преступной деятельности некоторых «троянцев» (а трудно найти хоть одно подразделение, на которое за два года войны не пожаловался никто из местных), однако до поры до времени их не трогали. В ходе переговоров обсуждалось вхождение бойцов в состав одного из подразделений в качестве усиленной роты, т.е. с сохранением части прежней структуры и зоны ответственности.

«Все-таки бойцы «Трои» стояли на передовой и несли дозорную службу, хорошо знали местность, и менять их на кого-то другого означало на время, но оголить этот участок. К тому же командир отряда «Алабай» имеет определенные связи в России и вполне мог организовать какие-то «звонки». Однако после того, как он уехал в Россию, и его место занял «Белый», переговоры усложнились», – рассказывает источник, знакомый с ситуацией.

То, что произошло в последние дни января, будет предметом кривотолков еще длительное время. В официальных изданиях ДНР новостей про «Трою» нет совсем. Связанные с Игорем Стрелковым и его движением «Новороссия» блогеры пишут о «ликвидации бандитским режимом ДНР» неугодных ополченцев, в группе «СнП Троя» в популярной соцсети – практически сводки с фронта, где вместо противника – республиканское Минобороны. Некоторые местные пользователи указывают, что штурма и стрелкового боя в Озеряновке (место дислокации разведроты «Трои») все-таки не было, но их комментарии тонут в общем потоке.

Пока что констатировать можно только разоружение отряда и задержание «Белого». Будет ли он привлечен к уголовной ответственности и по какой статье – вопрос к МВД и МГБ ДНР. Сколько бы громких слов про «бандитские республики» не прокричали сторонники Новороссии, будто бы соревнующиеся в критике республик с украинской стороной, такие вопросы теперь решаются в рамках закона, по букве и духу подозрительно напоминающего российский. 

Автор: ​Дмитрий Гривцов
Оставить Комментарии

Новости партнеров


Загрузка...
Закрыть