loading...
close

Два года войны: хроники конфликта в Донбассе

14:05 02.03.2016 Views2702

Два года войны: хроники конфликта в Донбассе

Хотя со времени начала войны в Донбассе прошло уже два года, обстоятельства украинской катастрофы до сих пор вызывают горячие споры. Если с точки зрения донбассцев и россиян на востоке Украины произошло народное восстание, то украинские общество и государство дошли не просто до нежелания слышать и видеть противника, но до отрицания самого существования своих врагов. В этой интерпретации никакого гражданского противостояния просто не существует, есть лишь вторжение со стороны России. Между тем, начало противостояния в Донбассе на поверку оказывается сложным и неоднозначным процессом, где события развивались по собственной логике, опрокидывая расчеты пытавшихся порулить процессом кукловодов.

Два года войны: хроники конфликта в Донбассе

Тучи сгущаются

Еще до войны Донбасс раздирали противоречия. С одной стороны, будучи небольшим территориально регионом, каменноугольный бассейн давал значительную часть производимого в стране полезного продукта. Шестимиллионное население Донецкой и Луганской областей давало четверть промышленного производства и 16% ВВП страны. Однако при детальном рассмотрении край выглядел куда менее благополучным, чем на бумаге. Промышленность региона отчаянно нуждалась в модернизации, оставался высоким уровень преступности, на крайне скверном уровне находилась безопасность труда. Донбасс страдал от тяжелых социальных проблем, а главное – перспективы и региона, и Украины в целом были крайне туманными. К концу правления Виктора Януковича горючий материал уже накопился в изобилии.

Период Майдана в Донбассе прошел достаточно спокойно. При массовом неприятии происходящего, мало кто понимал, что делать. Уже позже, на войне, дончанка рассказывала «беркутовцу»:

Когда Майдан стоял, я каждый день работала. Вечером бежала домой с работы, включала телевизор, чтобы узнать, что происходит. И вот когда вас начали цепями бить, когда вас начали жечь, я вышла на митинг и кричала… Нет, я не кричала «Хочу в Россию!», я кричала «Слава “Беркуту”!» Мы не знали, как еще вам помочь. Мы просто кричали, чтобы вы знали, что мы — с вами.

Однако многое изменилось в конце февраля, когда стало ясно, что Крым переходит под российскую юрисдикцию. Стремительная эффектная операция порождала новые надежды. Хотели как Крым. Ждали Россию изначально. Ждали, что Родина нас спасет, Родина нам подставит плечо. – рассказывал о своих тогдашних чувствах ополченец из Славянска. Подавляющее большинство населения в Донецке и Луганске было настроено радикально против Киева, и пророссийские взгляды были настолько общим местом, что даже не обсуждались.

Однако конкретного воплощения массовый настрой пока не находил. Тем более, что бывшая правящая Партия регионов оказалась полностью деморализована. Янукович бежал из страны, а оставшиеся на Украине лидеры партии пытались поторговаться с Киевом, и пределом мечтаний для этих олигархов было сохранение хотя бы какого-то влияния. Магнаты с востока Украины не возражали бы против некого разумного компромисса, однако в Киеве уже закусили удила. Бескровная сдача Крыма сильно ударила по позициям победителей при майдане: на волне гиперпатриотизма, поднятой боями в Киеве крымская капитуляция выглядела трусостью. Ни о каких компромиссах, ни о какой децентрализации Турчинов и его команда не желали и слышать.

Два года войны: хроники конфликта в Донбассе

Отзвуки грома

На противоположной стороне находились улицы городов Юго-Востока. Поскольку легальная оппозиция изначально растерялась и потеряла контроль над ситуацией, лидерами масс стали люди, ранее мало кому известные. Поначалу лозунги протестующих были достаточно мягкими: речь шла о статусе русского языка и полномочиях регионов, а также о неприятии победителей в противостоянии на Майдане.

В начале марта массовые акции протеста проходили не только в Донецке и Луганске, но и в Днепропетровске, Николаеве, Харькове, Запорожье, Кременчуге. Характерен список требований, выдвинутых Киеву Луганским облсоветом: проведение всеукраинского референдума по вопросу федеративного устройства Украины; придание  русскому языку статуса второго государственного; разоружение незаконных вооруженных формирований (в частности, радикалов из «Правого сектора»); прекращение политически мотивированного уголовного преследования служащих внутренних войск, сотрудников милиции и подразделения «Беркут», связанные с выполнением ими служебных обязанностей во время массовых беспорядков, запрет неонацистских политических движений.

В Донецке в это время толпа выбрала народным мэром местного пророссийского бизнесмена Павла Губарева. Уже в начале марта было объявлено о формировании Народного ополчения, пока еще не имеющего оружия. 6 числа Губарева арестовала СБУ, но особого эффекта на остальных протестующих это задержание не возымело. Интересно, что кроме властей в Киеве эти митинги оказались направлены и против местной олигархии. По мнению лидеров протестного движения, магнаты, в частности, Ринат Ахметов, намеревались использовать протест в своих целях для торга с Киевом, после чего мягко утопить его в ходе переговорного процесса. В том же местные элиты обвиняли и из Киева. В реальности, у системных политиков, в одночасье превратившихся из власти в оппозицию, оставалось все меньше возможностей влиять на ситуацию.

На первый план вышли разнообразные общественные движения: казаки, ветеранские объединения, фанатские группы, а также часть силовиков, взбешенная отношением к милиции, ВВ и «Беркуту» во время и после майдана. Одной из таких организаций был, например, «Оплот», вскоре превратившийся в одно из сильнейших подразделений ополчения. Изначально эта организация создавалась в Харькове в 2010 году при участии местного общественного деятеля Евгения Жилина, и была тесно связана с МВД, занимаясь поддержкой пострадавших при исполнении обязанностей милиционеров и ветеранов вооруженных конфликтов. Теперь она принимала самое деятельное участие в протестах.

Масла в огонь подливала активность не по разуму украинских радикальных политиков. Так, одиозный депутат Рады Олег Ляшко, приехав с группой подручных в Луганск, в частном порядке схватил местного пророссийского активиста (правда, в тот же день его освободили). В конце марта неизвестные напали на местных антимайдановцев, избив нескольких человек. 

Помощь со стороны России все это время оказывалась довольно вялая. Более того, из Москвы уведомили, что прямого наступления по крымскому образцу не произойдет. На этом фоне можно было бы ожидать спада протестов, однако ничего подобного не произошло. Более того, в начале апреля полилась кровь: в Донецке погиб проукраинский политический активист, в Харькове – убиты из огнестрельного оружия двое пророссийских протестующих. Однако еще не было ясно, как станут развиваться события: единой четкой программы и ярких лидеров подобно Крыму на востоке Украины не появилось.

Два года войны: хроники конфликта в Донбассе

Гроза разразилась

6 апреля в Донецке произошло важнейшее событие: более тысячи человек окончательно захватили здание местной областной администрации, а вскоре – и СБУ. В Луганске в руки протестующих также попала местная СБУ, причем на сей раз ополченцы обзавелись оружием. Первоначальной целью луганчан было освобождение задержанных ранее товарищей, однако теперь, по овладении арсеналом, амбиции начали расти. Обладминистрацию вскоре захватили также в Харькове.

Именно эти дни можно считать датой начала войны на Украине: оформилась вооруженная организованная сила, противостоящая украинским властям. В этой связи произнесенные впоследствии слова Игоря Стрелкова «Спусковой крючок этой войны нажал я» выглядят все же очевидным преувеличением: захват административных зданий, вооружение организованных отрядов ополченцев и даже стрельба с человеческими жертвами начались ощутимо ранее прихода его отряда в Славянск. Именно тогда, 7 апреля, и была провозглашена Донецкая народная республика.

Однако надежды повстанцев на поддержку других регионов не оправдались: по разным причинам в Днепропетровске, Николаеве и большинстве других областей СБУ, милиция и проукраинские движения сумели задавить манифестации в пользу России. В Одессе пик противостояния, правда, пришелся на несколько более позднее время, и там борьба увенчалась массовым сожжением людей украинскими патриотами. Правда, разгром пророссийских организаций почти по всей Украине имел своеобразный эффект: заметное число людей из Одесской, Харьковской, Днепропетровской областей и даже с западной Украины потянулось в Донецк. Вскоре многие из них окажутся на баррикадах Славянска. Однако успешными антиукраинские восстания стали только в двух областях – Донецкой и Луганской. В Харькове захваченная ОГА была взята штурмом 8 апреля на рассвете, 64 человека оказалось захвачено. Любопытно, что несмотря на традиционные филиппики по адресу России, все, попавшие в руки СБУ, оказались украинцами, причем в подавляющем большинстве – именно из Харькова. Обеспечить хотя бы какую-то поддержку силовиков протестующим здесь не удалось, что во многом и предопределило разгром несостоявшейся «Харьковской народной республики».

Два года войны: хроники конфликта в Донбассе

Однако в Донецке противостояние продолжалось и даже набирало обороты. И.о. президента Украины Турчинов пообещал «антитеррористические мероприятия» против восставших, а в Донецке попытались организовать штурм ОГА (на что местные силовики просто не пошли). Причем уже никто не говорил о федерализации, речь шла о присоединении к России. Попытки Рината Ахметова уговорить протестующих умерить требования успеха не имели. Несколько дней ситуация находилась в состоянии неустойчивого равновесия.

А 12 апреля около полусотни бойцов во главе с неизвестным тогда почти никому Игорем Стрелковым вошли в Славянск, к северо-западу от Донецка. Отряд Стрелкова был неплохо вооружен, и включал довольно много ветеранов различных горячих точек. В Славянске уже сложилось сильное ядро будущего ополчения в несколько сот человек. Собственно, группа из полусотни бойцов и не могла бы сыграть значимую роль в событиях без деятельной поддержки населения. Официальная украинская точка зрения на события в Славянске выглядит просто пародийно: по мнению Киева, полсотни бойцов захватили Славянск, Краматорск, Дружковку, Константиновку, Красный Лиман, Артемовск, Николаевку, что давало примерно по 7-8 «оккупантов» на каждый населенный пункт. В действительности, несмотря на острую нехватку оружия (первоначально стрелковцы располагали несколькими сотнями стволов, принесенными с собой или захваченными в местных отделах милиции и СБУ) повстанцы уже через несколько дней располагали в Славянске и Краматорске многочисленным отрядом.

На этом этапе против украинских властей сыграло опьянение собственной пропагандой. Рассказывая повсюду о вторжении спецназа ГРУ, киевские правители только убедили восставших в том, что Россия поддерживает их всеми силами. Дисциплинированность и выучка первого отряда стрелковцев действительно производила впечатление: казалось, что речь и правда идет о регулярных частях российской армии. Однако как раз уверенность в Киеве и на востоке Украины в том, что стрелковцы – авангард идущего на выручку восстанию войска спровоцировала обвальное падение украинской власти по всему Донбассу. За несколько дней административные здания и отделения СБУ в Донецкой и Луганской областях перешли в руки повстанцев.

Реакция украинских властей оказалась быстрой, свирепой и далеко не всегда мудрой. Уже вечером 12 апреля Турчинов объявил о начале силовой операции на востоке Украины. В тот же день началось создание сыгравших огромную роль в последующих событиях добровольческих батальонов в составе украинских войск. На следующий день первый украинский силовик был застрелен у окраины Славянска. 16 апреля в Краматорск вошла колонна украинской бронетехники, тут же заблокированная толпой жителей. Военные слабо понимали, для чего явились в город, и вовсе не хотели стрелять по собственным согражданам, тем более, что основная масса протестующих не имела оружия. В результате бронетехника десантников обогатила гарнизон Славянска (легендарная самоходка типа «Нона» появилась у повстанцев как раз тогда), а часть солдат и офицеров перешла на сторону ополчения. Вскоре начали гибнуть и ополченцы: на невооруженный блокпост на окраине Славянска напал отряд «Правого сектора», в результате погиб один из активистов – пожилой водитель автобуса. На Украине много потешались по поводу визитки Яроша, найденной на поле боя, но в действительности неформальные и добровольческие формирования со стороны Украины сильно повысили градус противостояния: бандеровцы, о которых до сих пор в основном говорили, на глазах обретали плоть и кровь, а жители восставших городов начали гибнуть.

Могли ли украинские власти изменить ситуацию и не доводить дело до массового кровопролития? Сейчас об этом уже трудно судить. Факт тот, что было принято решение о силовом подавлении восстания. В середине апреля тормоза были окончательно сорваны: война началась и с тех пор только набирала обороты, становясь все более жестокой и кровавой.

 

Автор: Евгений Норин
Оставить Комментарии

Загрузка...
Загрузка...

Новости партнеров

Закрыть