loading...
close

Штайнмайер вновь заговорил о включении России в G8

12:59 11.04.2016 Views1240 Комментарии 1

Штайнмайер вновь заговорил о включении России в G8

В следующем году участники G7 могут обсудить возвращение России в этот «клуб», чтобы G7 превратилась вновь в G8. Об этом заявил министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер в интервью германской Zeit. При этом дипломат практически исключил такую возможность в этом году и объявил условия, на которых Москва может вновь получить  доступ в G8.

По мнению господина Штайнмайера, роль России должна оставаться такой же конструктивной, как на нынешнем этапе (имеется в виду активное участие нашей страны в разрешении конфликтов на Украине и в Сирии).

Приятно, что господин Штайнмайер признает весомый вклад Москвы в разрешение ключевых вопросов мировой дипломатии. В России всегда ценят его взвешенный подход. Однако интервью, с одной стороны, пронизано желанием развивать партнерские отношения с Москвой, с другой стороны, России предлагается подождать год, чтобы потом господин Штайнмайер и его коллеги по G7 «приняли экзамен» у Москвы и еще дали «домашнее задание». При том что Россия — сторонник прагматичных, взаимовыгодных отношений со всеми странами, включая G7, подобный подход для получения «билета» в G8 выглядит противоречивым.

Если блестящая операция ВКС России на территории Сирии, а также наши дипломатические успехи в урегулировании кризиса в этой стране нашли, по крайней мере, тихое восхищение у большинства политиков мира, то из-за Украины Москве продолжают выдвигаться какие-то «требования».

Хочется надеется, что как раз этот год станет последним, когда звучат абсурдные требования к Москве, чтобы она нашла «волшебную палочку» и решила конфликт на востоке Украины. Минские соглашения стали результатом большой политической воли России в разрешении кризиса соседней страны, плодом многочасовых переговоров российского лидера со своими европейскими коллегами. Если же успехи российской дипломатии не вызывают сомнения, то результаты решений, которые предлагаются нашими западными партнерами, вызывают сожаление.

Вспомним 21 февраля 2014 года. Прошло чуть более двух лет, однако эта дата не должна уходить в небытие. Тогда было заключено соглашение об урегулировании политического кризиса на Украине. Его подписали на тот момент глава украинского государства Виктор Янукович, представители оппозиции, а также трое высокопоставленных европейских политиков. Поставил подпись и глава МИД ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер. 

Это соглашение стало результатом сильнейшего давления на управленческую вертикаль на Украине со стороны тех, кого не устраивал проводимый в стране курс, и они получили всяческую поддержку со стороны ЕС и США. Как охарактеризовал подписанный документ Владимир Путин, это то самое «соглашение, по которому Янукович практически свою власть уже сдал», при этом согласившись «на все, чего требовала оппозиция». 

Казалось бы —  вот он успех европейской дипломатии, однако что было дальше, мы знаем. Соглашение не было выполнено со стороны оппозиции, а Янукович, начав его выполнять, упустил власть, отдав страну в руки так называемой оппозиции. Конечно, господин Штайнмайер выражал недовольство нарушением соглашения, однако что было предпринято европейскими гарантами договоренностей, чтобы политический процесс на Украине шел в конституционном поле? Вопрос носит явно риторический характер…

Получается, что европейские гаранты договоренностей между Януковичем и оппозицией не смогли обеспечить их соблюдение. Где признание этой ошибки, которая стоила очень и очень дорого? Как в такой ситуации европейские партнеры Москвы могут теперь бросать нелепые упреки, что Россия якобы не выполняет минские соглашения, при том что она, во-первых, не сторона этих договоренностей, а во-вторых, исходя из лучших побуждений решила помочь в разрешении кризиса на востоке Украины — страны, где проживает близкий для россиян народ.

Понятно, что признавать ошибки всегда сложно, но европейским политикам стоит это делать не только с глазу на глаз, но и адаптируя в соответствии с признанием своих провалов проводимую ими политику. И если господин Штайнмайер понимает всю меру ответственности всех тех, кто подписывал соглашение 21 февраля 2014 года по Украине, то некоторые его коллеги в Европе и США продолжают «ломать дрова». И понятно, что одного желания господина Штайнмайера видеть Россию в G8 недостаточно, так как европейская политика — это не только плод решений МИД ФРГ, а и задумок Брюсселя и идей, которые приходят из-за океана.

Все это мы видим на примере Македонии. Аналогии с Украиной настораживают. Как сейчас уже очевидно практически всем, экономическое положение Украины при Януковиче было значительно лучше, чем сейчас и чем будет в ближайшие несколько десятилетий. Это не помешало оппозиции на Украине, воодушевленной далеко не только моральной поддержкой со стороны ряда политиков ЕС и США, начать расшатывать ситуацию на Украине, дестабилизируя нормальное функционирование политической и экономической системы. В такой ситуации Янукович подписал соглашение 21 февраля 2014 года, которое завизировал ряд европейских политиков.

Что же в Македонии? Премьер-министр Никола Груевский, который был главой кабмина с 27 августа 2006 года, 18 января этого года подал в отставку. Добровольную. Но что предшествовало этому? В Македонии оппозиция, опять-таки поддержанная из Брюсселя и Вашингтона, раскачивала ситуацию, вываливая тонны политической «грязи» на  премьер-министра страны и членов кабинета министров. В ход пошли непонятного свойства аудиозаписи, различного рода, часто противоречивые требования. При этом из Брюсселя еврокомиссар по вопросам расширения и европейской политики соседства Йоханнес Хан, а из Вашингтона — вице-президент Джозеф Байден, призывали Николу Груевского к каким-то очередным «компромиссам». 

Обострение продолжалось всю первую половину 2015 года, а потом Никола Груевский 2 июня подписал с оппозицией так называемый Пржинский договор по названию одного из районов македонской столицы Скопье. Согласно этой договоренности, премьер-министр Македонии должен был уйти в досрочную отставку — господин Груевский это сделал. Груевский должен был разрешить создать временное правительство с участием представителей оппозиции — разрешил. Требовали дать возможность появления должности специального прокурора, который бы расследовал всевозможные обвинения против правящей партии — дали этому возможность, хотя независимость этого лица, мягко говоря, под вопросом. Достаточно посмотреть, даже по социальным сетям, с кем встречается назначенное лицо и кто дает советы, чтобы сделать очевидный вывод. 

Груевский согласился не только на отставку, но и на проведение досрочных выборов, дата которых была также указана в Пржинском соглашении — 24 апреля этого года. Господин Хан, а также посол США в Македонии Джесс Липпинкотт Бэйли праздновали успех европейской и американской дипломатии в разрешении политического кризиса в Македонии.

Однако самое любопытное началось, когда Груевский «освободился» от полномочий главы исполнительной власти страны. 20 февраля, несмотря на воскресенье, представители ЕС и США в Скопье объявили, что, мол, Македония не готова 24 апреля провести «справедливые выборы». Йоханнес Хан объяснил просто, обращаясь к парламенту Македонии: страна не выполнила полностью «домашнее задание».  

В итоге Скопью было рекомендовано провести выборы не 24 апреля этого года, а 5 июня. И «вишенкой на торте» успеха Пржинского соглашения стала новость последних дней, что оппозиция, из-за которой якобы затевался весь сыр-бор, все-таки не намерена участвовать в выборах 24 апреля. Даже несмотря на то, что ряд телеканалов и других СМИ Македонии по совету Брюсселя решили вообще избегать какой-либо критики в адрес оппозиции. Это при том что оппозиция доминирует в интернет-СМИ.

Каков будет итог выборов 2 июня в Македонии, когда в Брюсселе и Вашингтоне постоянно намекают на то, что при невыполнении какого-либо из «домашних заданий» для Скопье остается вероятность, что там выборы не признают демократическими? Работает ли Пржинское соглашение и является ли оно более эффективным, чем подобное же соглашение на Украине? Что будут делать европейские и американские политики, если Пржинское соглашение вдруг будет также нарушено (а оно уже нарушается) оппозицией в Македонии — просто разведут руками: «опять, не получилось»?

Вернемся к господину Штайнмайеру, который предоставлял гарантии по реализации соглашения 21 февраля 2014 года на Украине. Спустя три дня после этого, 24 февраля, германская Spiegel опубликовала интервью с главой внешнеполитического ведомства этой страны, которое вышло с заглавной цитатой господина Штайнмайера: «История определяет успех внешней политики». В нем Франк-Вальтер Штайнмайер, говоря об Украине, правильно заметил, что «анархия и гражданская война неподалеку — это определенно не отвечает интересам России». Однако почему соглашение 21 февраля 2014 года так и не было выполнено — это вопрос, который адресован тем, кто гарантировал своим политическим весом его соблюдение. 

И, учитывая все это, разве стоит G7 ставить Москве какие-то, тем более туманные, условия для возврата в G8, если во многом очевидно, на ком лежит, по крайней мере, моральная ответственность, за то, что Украина скатилась в пропасть хаоса как раз тогда, когда Виктор Янукович поверил в надежность гарантий?

 

Автор: эксперт РАНХиГС при президенте РФ Владислав Гинько
Оставить Комментарии

Загрузка...
Загрузка...

Новости партнеров

Загрузка...
Закрыть