loading...
close

Пособничество в форме посредничества

10:54 26.04.2016 Views1264

Пособничество в форме посредничества

Парламентская ассамблея Совета Европы приняла резолюцию, где поддержала идею создать так называемый «список Савченко» по образцу «списка Магнитского». Не думаю, что этот пункт резолюции будет иметь практическое значение, ибо и из Москвы, и из Киева идут интенсивные сигналы о том, что украинскую корректировщицу скоро обменяют. Куда значимей другие пункты документа под названием «Гуманитарные проблемы, связанные  с людьми попавшими в плен в ходе войны на Украине».

«Мне очень тяжело говорить сегодня о людях, которые побывали в плену во время войны. Особенно после того, как я встретилась с ними и видела собственными глазами, в каких условиях они содержались.Тяжелей всего говорить о 123 пленных, которые по-прежнему за решеткой и, очевидно, подвергаются негуманному обращению и пыткам», – начинает свое выступление по этому вопросу докладчик, латышская депутат Неллия Клейнберга.

Это кто имеется в виду? Может, и одесская журналистка Елена Глищинская, которая с прошлого года сидит в одесском СИЗО по обвинению в государственной измене и посягательстве на территориальную целостность Украины? Согласно официальному обвинению она виновна, в частности, «в создании надлежащих условий для формирования в обществе ошибочного впечатления о неспособности государственных институтов выполнять свойственные им функции». А условия эти она пыталась создавать, проводя в Белгород-Днестровском круглый стол «Многоликая Бессарабия: региональный аспект деятельности этнокультурных групп».

Эти страшные деяния с точки зрения Киева дают основание и дальше держать Глищинскую в СИЗО в критическом состоянии для здоровья, и не только ее самой, ведь она на последних месяцах беременности с диагнозом «низкая плацентация, угроза прерывания беременности».

Нет, докладчица ПАСЕ точно не о ней. Упомянутые 123 – это украинские силовики, которые находятся в плену ополченцев. Что же касается пленных с другой стороны, то о них Клейнберга с трибуны ПАСЕ говорит: «Украинские власти также держат под стражей боевиков из сепаратистского движения, которые причастны к террористическим актам, совершенными неофициальными вооруженными формированиями и против которых украинские службы безопасности возбудили более 3 тысяч уголовных дел. Их содержат в нормальных человеческих условиях». Видимо, круглый стол по этнокультурным проблемам с европейской точки зрения – тоже теракт, который не позволяет Клейнберге проявить к Глищинской знаменитую гендерную солидарность европейцев.

Да и краткое выступление латвийского депутата с трибуны Ассамблеи и ее объемистый доклад – это ее личное мнение и, так сказать, лирика, ибо юридический документ и коллективная позиция европейцев – это сама резолюция. Но резолюция говорит о том же, только формулировки там не приукрашиваются эмоциями.

Главный ее пункт – призыв ко всем участникам конфликта «без задержек выполнить Минское соглашение, отдавая особый приоритет пункту об освобождении всех захваченных в плен лиц; их освобождение не должно основываться на выполнении других пунктов Минского соглашения».

Но что это значит на практике? Ведь, как видно из приведенных выше цитат Клейнберги, она считает, что с одной стороны есть собственно пленные, а с другой – находящиеся за решеткой террористы, в отношении которых ведутся уголовные дела. Эта же мысль объективно вытекает и из доклада, на основе которого принята резолюция. Да, там говорится об обмене «всех на всех», но в то же время признается, что против всех захваченных ополченцев возбуждаются уголовные дела. То есть это не военнопленные, а уголовники и террористы, ибо на Украине нет войны, а есть антитеррористическая операция.

Следовательно, призыв резолюции освободить всех пленных означает только призыв освободить всех украинских силовиков в ДНР и ЛНР. И это подчеркивается дальнейшим текстом. Так, ПАСЕ требует от «сепаратистских групп, контролирующих оккупированные территории Донецкой и Луганской областей», «освободить всех захваченных пленных и заложников». В требованиях же к украинской стороне, сформулированных в следующем пункте резолюции, ни о чьем освобождении речь не идет.

Слова же о неувязке освобождения пленных с другими пунктами Минских соглашений означают прежде всего то, что ПАСЕ требует освободить захваченных украинцев независимо от проведения Киевом амнистии. Ведь именно нерешенность вопроса об амнистии и затормозила обмен пленными, что в начале месяца признал представитель Украины в гуманитарной подгруппе контактной группы, один из немногих политиков «партии мира» в Киеве Виктор Медведчук.

В своей статье «О псевдогосударственной позиции «партии войны», или Почему сегодня невозможен обмен в формате «всех на всех», он подчеркивал, что у Украины «нет законодательных оснований для проведения обмена в формате «всех на всех», ибо «лица, которые удерживаются украинской стороной, проходят по уголовным делам… а многие из них осуждены и отбывают наказание». Поэтому правовой основной для полного обмена пленных стало бы принятие Киевом закона об амнистии, которое срывают те, кого Медведчук именует «партией войны».    

Благодаря резолюции ПАСЕ эта «партия» может утверждать, что ее позиция не «псевдогосударственная», а истинно европейская. Конечно, резолюция касается и амнистии. В ней (пункт 12.1.4) ПАСЕ призывает Украину «модифицировать Закон «О недопущении преследования и наказания лиц, участников событий на территории Донецкой и Луганской областей» (вообще, это не закон, ибо документ, принятый Радой в сентябре 2014, так и не отправлялся на подпись президенту – ПС), гарантировав, чтобы лица, совершившие военные преступления, не получили амнистию и гарантировав, чтобы амнистия применялась только после надлежащего расследования и справедливого суда».

То есть ПАСЕ еще четче, чем делают сейчас представители официального Киева, распространяет на всех жителей Донбасса презумпцию виновности. Ей не нравится, что упомянутый законопроект об амнистии предполагает освободить подследственных, а также закрыть уголовные дела, по которым ни одному лицу не сообщалось о подозрении. Нет, по-европейски будет сначала провести процесс, вынести приговор, а потом можно и амнистировать, если выяснится, что за осужденным нет военных преступлений.

Но раз круглые столы по этнокультурному разнообразию оказываются на Украине государственной изменой, то, наверное, и почти каждый ополченец для Киева – военный преступник. Неужели в ПАСЕ считают украинское законодательство и правоприменение такими справедливыми?

Да, там как будто кое о чем беспокоятся. Например, в пункте 53 доклада критикуются изменения к закону «О борьбе с терроризмом», которые продлевают срок задержания под стражей без решения суда с 72 часов до 30 дней. Клейнберга пишет, что это создает опасность произвола, но в резолюцию эти мысли все равно не попадают. Правда, произвол заключается прежде всего в самом факте этого закона, который противоречит конституции Украины. Ведь согласно ее 29-й статье, 72 часа – максимальный срок предварительного задержания, который не может быть изменен даже в случае военного или чрезвычайного положения (кстати, ни одного ни другого на Украине нет). Клейнберга не знала этого? Невозможно поверить. Ведь аналогичные нормы о предельном сроке предварительного задержания есть в большинстве конституций европейских стран, и поэтому любой докладчик должен был бы подумать: неужели украинский основной закон выглядит иначе? Не говорю уже о том, что знание конституции страны, которой посвящен доклад, это квалификационное требование для работы, которая занималась Клейнберга.

Но если бы она признала, что украинская власть нарушает собственную конституцию, то тогда было бы понятно, что никакой справедливой амнистии на основании судебных разбирательств на Украине быть не может. А разве способны такое сказать европейцы? 

Да, в резолюции есть пункт 8 где говорится: «Ассамблея с большим беспокойством отмечает сообщения о нарушениях права на свободу и справедливый суд лиц, которые были задержаны украинскими секретными службами и различными батальонами, включая добровольческие батальоны. Она призывает украинские власти расследовать эти случаи и наказать виновных в соответствии с украинским законодательством».

Но нарушения права на свободу и справедливый суд – это все же не пытки. Да, в официальных документах и комиссара Совета Европы по правам человека Нильса Муйжниекса, и таких известных организаций как Human Rights Watch и Международная амнистия говорится о применении пыток обеими сторонами, но в резолюции и докладе ПАСЕ говорится только о пытках со стороны сепаратистов.

Поэтому на самом деле непонятен восторг по поводу документа, который появился в ряде СМИ – дескать, несмотря на «список Савченко», Европа прозревает. Но упомянутый пункт вставлен ПАСЕ для видимости баланса. Баланс же по европейскому мнению заключается в следующем: Украина должна наказать отдельных стрелочников, винновых в жестком обращении, но сторонники ДНР и ЛНР должны сразу отдать оставшихся пленных (а абсолютное большинство их уже освобождено) и получить не быструю и широкую амнистию, а медленную и ограниченную. То есть резолюция дает Украине прекрасный козырь завести проблемы и пленных, и амнистии в тупик, и утверждать, что выход из тупика будет противоречить европейской позиции.

Но, видимо, для этого резолюция и принималась, ибо суть европейской политики в отношении Донбасса – это пособничество Украине под видом посредничества в решении конфликта. И те в России, кто из-за пары фраз в этом документе его нахваливают, объективно подыгрывает этому пособничеству, из-за которого Елена Глищинская и тысячи других заключенных остаются за решеткой. В оправдание подыгрывающих можно сказать лишь то, что документов ПАСЕ они не читали и слепо доверились СМИ, показавшим в них лишь те слова, которые призваны иллюстрировать тезис «Запад прозревает».

Да, уже упомянутые Нильс Муйжниекс, Human Rights Watch, Международная амнистия – отнюдь не полный перечень тех, кто занимает в отношении конфликта более взвешенную позицию. Но ведь это все отдельные лица и общественные организации. А ПАСЕ принципиально отличается от них тем, что выступает от имени всей Европы и отражает консолидированное европейское мнение, ведь национальные делегации в ПАСЕ формируются так, чтобы партийные фракции были представлены в них в тех же пропорциях, что и в национальных парламентах.

Стенограмма дебатов показывала, что европейских депутатов не слишком интересовала ни судьба пленных, ни даже их коллеги Надежды Савченко. Ведь сразу после речи литовского депутата Варейкиса, где говорилось об инициированном его страной «списке Савченко», председательствующий призывает депутатов выключить мобильники или перевести их на беззвучный режим. Они думают о своих делах, но желание ударить Россию сидит в них на рефлекторном уровне. Пусть Варейкиса и других коллег они слушали плохо, но когда доходит дело до голосования и предлагается поправка о «списке Савченко» ее утверждают без обсуждения: 61 голос «за» при двух «против». А против всей резолюции, которая в частности, поможет Украине держать за решеткой беременную Елену Глищинскую, не голосует никто. Документ дружно поддерживают депутаты со всех концов континента и всех цветов политической радуги: от Исландии до Азербайджана, от Финляндии до Португалии, от многочисленных христо-демократов и либералов до коммуниста из Сан-Марино Аугусто Микелотти и Иоанетты Каввадии из «Сиризы», левой партии правящей в Греции, стране якобы любящей Россию. И масштаб этого единогласия – главное, что нужно знать о «прозревающей Европе».

 

 

 

 

Автор: Петр Сафонов
Оставить Комментарии

Загрузка...
Загрузка...

Новости партнеров

Загрузка...
Закрыть