loading...
close
Читайте Нас в Соц. Сетях

Самое обсуждаемое

Путин поздравил пограничников РФ с их профессиональным праздником

Путин поздравил пограничников РФ с их профессиональным праздником

9:38 28.05.2017
Китай призвал США остановить провокации в Южно-Китайском море

Китай призвал США остановить провокации в Южно-Китайском море

8:32 28.05.2017
Два человека погибли при падении самолета на Аляске

Два человека погибли при падении самолета на Аляске

7:31 28.05.2017
Пакет санкций против КНДР готовит Япония

Пакет санкций против КНДР готовит Япония

6:05 28.05.2017
Нажмите "Сохранить", чтобы читать "Народные новости" на главной Яндекса Сохранить
Путин поздравил пограничников РФ с их профессиональным праздником

Путин поздравил пограничников РФ с их профессиональным праздником

9:38 28.05.2017
Китай призвал США остановить провокации в Южно-Китайском море

Китай призвал США остановить провокации в Южно-Китайском море

8:32 28.05.2017
Два человека погибли при падении самолета на Аляске

Два человека погибли при падении самолета на Аляске

7:31 28.05.2017
Пакет санкций против КНДР готовит Япония

Пакет санкций против КНДР готовит Япония

6:05 28.05.2017

И Зорин – парадоксов друг

10:05
28 Апреля 2016 388

И Зорин – парадоксов друг

Умерший на девяносто втором году жизни Валентин Сергеевич Зорин, помимо многочисленных официальных регалий, имел и неформальную, но не меньшую, пожалуй, даже большую печать заслуженности – про него сочиняли анекдоты. В самом известном из них Зорин встречается с Киссинджером, и тот спрашивает: «Мистер Зорин, а Вы же еврей?». «Нет, я русский», – отвечает Зорин. «Конечно, разумеется, Вы русский, а я американский», – подытоживает Киссинджер беседу об этнических корнях.

Этот анекдот не только хорош сугубо с юмористической точки зрения, но и фиксирует интересный факт: в народном сознании, как, впрочем, и в объективной реальности, Зорин был достойным и, что важно, равноценным визави госсекретаря США. Подобный расклад вообще характерен для тогдашних отношений СССР и Запада. Несмотря на идеологические разногласия, наши и американско-западноевропейские политики, дипломаты, вообще бойцы международного фронта, такие как журналист и публицист Зорин, были интереснее, понятнее и ближе друг другу, чем сейчас. Поразительно, но факт – принадлежащие с точки зрения внутренней политики к разным лагерям Никсон и Брежнев взаимодействовали с большей приязнью и открытостью, чем Путин и Обама, оба, грубо говоря, сторонники либерально-капиталистического пути. Эту тенденцию олицетворял и Зорин, не сильно уступавший весомостью и авторитетом, например, экс-министру иностранных дел ФРГ Гансу-Дитриху Геншеру, тоже недавно покинувшему этот мир. Вряд ли в немецких СМИ много внимания уделят кончине Валентина Сергеевича, но и у нас смерть Геншера почти не заметили.

Кстати, наша литература и наше искусство в ту эпоху взаимодействовали с Западом намного более интенсивнее и разностороннее, чем сейчас, а главное — имели по ту сторону «железного занавеса» понимание и востребованность. Советские поэты и писатели общались со своими коллегами «оттуда», даже самыми знаменитыми и авторитетными, на равных. Советские фильмы удостаивались Оскара и каннской Золотой пальмовой ветви. А совместные кинопроекты, в которых участвовали европейские и американские звезды первой величины? В наши дни они стали значительно более редкими, чтобы не сказать исчезли вовсе, ничего сравнимого с «Красной палаткой», «Ватерлоо» и «Синей птицей» уж точно нет. Да и продукция советского автопрома пользовалась на Западе немалым спросом, скажем, «Нива» и «Москвич», который презентовали в Англии под блестящим маркетинговым лозунгом «машина, которую вы можете починить у себя в гараже»).

Но вернемся к Зорину. Безусловно, его международно-журналистский уровень и достижения обязаны быть ориентиром для нынешнего поколения тружеников той же стези. Один список сильных мира сего, с которыми довелось по душам общаться Валентину Сергеевичу, внушает некоторый трепет: Индира Ганди, де Голль, Картер, Коль, Джон Кеннеди, Никсон, Рейган, Тэтчер, Эйзенхауэр, и это не говоря о советских лидерах. Да, Зорин был достоин своих великих собеседников, и его присутствие в салонах и гостиных, где обсуждались и решались судьбы планеты, было заслуженным. Однако в этом присутствии имелась некоторая двойственность.

Зорин принадлежал уже не к тому поколению и не к той генерации советских международников в широком смысле этого слова, что Молотов, Вышинский, по большому счету и Громыко, даром что основная и самая яркая часть зоринской карьеры пришлась как раз на министерскую страду Андрея Андреевича. Фигуры Молотова и Вышинского противоречивы, для многих и вовсе одиозны, но дипломатами они проявили себя жесткими, квалифицированными и неуступчивыми, коллега Риббентропа по советско-германскому пакту и вовсе одним из лучших в ХХ веке. Громыко перенял у них эстафетную палочку вместе с особенностями поведения и переговорного стиля. Все трое не меньше, если не больше Зорина были достойными и равными собеседниками и контрагентами западными политических звезд, но это было равенство хладнокровное, прагматичное, рассудочное, полное глубокого взаимного уважения и одновременно верности формуле «ничего личного, только бизнес». В этих отношениях неуступчивость и принципиальность другой стороны котировались выше, чем излишняя мягкость.

Зорин же сам себя относил к «шестидесятникам-государственникам», и слово «шестидесятники» здесь не менее значимо, чем «государственники». Язвы капиталистического общества, в первую очередь американского, Валентин Сергеевич бичевал вполне искренне, но при этом верил в общегуманистические идеалы, способные примирить капитализм и социализм, в конвергенцию, то есть приобретение социалистической системой положительных черт капиталистической при одновременной социализации капитализма и его очеловечивании. Именно из этого мировоззрения, внешне и самого по себе привлекательного, рождались первые, еще робкие и отдаленные зачатки «перестройки», «нового мышления» и последующего масштабного национального предательства. Не зря бдительный Суслов увидел намек на идеологическую диверсию в реплике Чазова «радиоактивный пепел социализма ничем не будет отличаться от радиоактивного пепла капитализма», брошенной академиком на передаче «9 студия», которую вел как раз Зорин.

И Зорин – парадоксов друг

Уже в начале нулевых Валентин Сергеевич дал пространное интервью, проливавшее свет на его былые и текущие мировоззренческие позиции, впрочем, былые от текущих отличались не кардинально. Приведем несколько отрывков из него.

«Среди нас не было людей, которые выступали бы за капиталистический свободный рынок. Но появление таких идей я считаю нормальным развитием. Только вот капитализм надо строить не дикий, не базарный, какой создали наши молодые реформаторы».

«Свобода – это как английский газон. Когда садовника Гайд-парка спросили: „Как вы добились такой травы? “, он сказал: „Это очень просто – триста лет стрижём и поливаем“. Сто пятьдесят лет назад Россия была страной рабов. А что для истории сто пятьдесят лет? Считать, что без трёхсот лет „стрижки и полива“ наше общество было готово воспользоваться тем, что дал Горбачёв, нельзя. Была просвещённая часть общества – Сахаров, Солженицын. Но была и народная толща…Посмотрите на результаты последних выборов – сколько миллионов людей проголосовало за коммунистов! Это же сегодняшняя реальность! И ведь они голосовали не за коммунистов типа Примакова или Яковлева, которые хотели реформировать страну, а за коммунистов типа Макашова, типа Лукьянова. Скажите, вас не шокирует количество людей, голосующих за Жириновского? Это тоже сегодняшняя Россия».

«В исследованиях Фонда Горбачёва, о котором я уже говорил, сказано о необходимости „ограниченного авторитарного управления“. Интересно, что слово „авторитарный“ произносит Горбачёв. Другой вопрос – какой реальный смысл мы подведём к слову „ограниченный“».

Мы видим типичного, хотя и одного из наиболее ярких, представителя своих поколения и политической платформы. Среды, считавшей необходимым реформировать СССР на социал-либеральный лад методами просвещенного авторитаризма и возлагавшей в связи с этим большие надежды сначала на Андропова, а затем на Горбачева. Результаты известны.

Отдавая должное заслугам Зорина, отмечая его огромный вклад в нашу международную журналистику, дипломатию и американоведение, желая, чтобы нынешнее поколение всех родов войск отечественной международной армии тоже разговаривало с Западом на равных, нужно не забывать об отмеченных важных нюансах. Дипломатия в стиле вечной «глубокой озабоченности» весьма худа, но ее предпосылки закладывались во времена, когда от линии «Мистера Нет» мы перешли к «Иногда и чуть-чуть, но таки да, и вообще, все мы земляки – по одной Земле ходим». Плохо, когда спикеры нашего МИДа сообщают об отсутствии у нас ценностных разногласий с Западом при явном наличии их в реальности, но сей подход зародился не вчера, а тогда, когда при еще большей выпуклости этих разногласий их стали сглаживать, и в основном в одностороннем порядке. Плоха политика безыдейного потребительского компрадорства. Но чтобы понять ее происхождение, нужно взглянуть в эпоху, когда национальным интересам начали наносить ущерб во имя возвышенных и, как оказалось, крайне сомнительных идей. Поэтому пусть у современной российской дипломатии светское обаяние и умение показать себя западным небожителям будет от Зорина, но хватка и сталь поступков – все же от Громыко.

 

 

 

Автор: Станислав Смагин

Оставить Комментарии

Новости партнеров

Загрузка...

Эксклюзив