loading...
close

День Победы: Одиссея Николая Киселева

12:49 06.05.2016 Views1175 Версия для печативерсия для печати

День Победы: Одиссея Николая Киселева

Говоря о советских партизанах, чаще всего вспоминают именно их роль в разгроме нацистов. Они вели разведку, держали в напряжении коммуникации противника, выбивали небольшие гарнизоны, короче говоря, сильно осложняли жизнь оккупантам. Однако помимо борьбы с врагом, партизаны должны были защищать население. Чудовищная жестокость нацистов приводила к тому, что люди искали защиты у бойцов из леса. В особенно мрачном положении на оккупированной территории оказались евреи. Им не приходилось рассчитывать на снисхождение ни при каких обстоятельствах. В начале войны вермахт стремительно продвигался на восток, и из западных областей СССР мало кто успел убежать. Белоруссия пала за неделю, и в этой республике вскоре начался беспощадный террор.

День Победы: Одиссея Николая Киселева
Еврейские женщины перед казнью

Местечко Долгиново к северу от Минска было легко захвачено нацистами летом 1941 года. Фронтовые части не имели ни времени, ни особого желания истреблять всех подряд. Солдаты совершили несколько убийств просто из хулиганских побуждений и ушли дальше на восток. На несколько месяцев местных евреев оставили в покое. Однако весной 1942 года до Долгиново добрался карательный отряд. Душегубы зачистили поселок, а затем по обычной методике согнали людей в сарай и сожгли.

Сожгли не всех. Кому-то удалось прежде приезда карателей убежать в лес, кому-то – спрятаться в самой деревне. В лесах смогли скрыться сотни людей. Тогда достаточно многим удавалось убегать из гетто, или просто уйти до нападения карателей на родные дома. Но выйти к людям они не могли: облавы и зачистки продолжались без перерыва.

День Победы: Одиссея Николая Киселева
Казнь нацистами граждан СССР в Белоруссии

Для местных партизан прячущиеся в лесах оголодавшие люди стали проблемой. Включить в свои отряды такую толпу людей, большинство из которых было не в состоянии взять в руки оружие, тайная армия, конечно, не могла. Женщины, дети – все они хотели есть, а главное, они отягощали партизан, для которых мобильность и способность в нужный момент быстро уйти из-под удара были вопросом жизни и смерти. Но просто так бросить доверившихся лесные солдаты тоже не могли. Решение напрашивалось. Командиры партизанского отряда «Мстители», действовавшего в этом районе, распорядились вывести скрывающихся в их зоне ответственности евреев на восток, через линию фронта. План отдавал авантюрой: предстояло провести совершенно не военных людей многие сотни километров по неприятельским тылам и преодолеть фронт. Тем не менее, добровольца, готового возглавить этот Анабасис, нашли. Звали его Николай Киселев.

Изначально Киселев не собирался становиться партизаном, однако то, что называется активной жизненной позицией, обнаруживал с юности. Родившись в Башкирии, он активно работал в комсомоле, окончил рабфак, а затем отправился в Институт внешней торговли в Ленинграде. Поработать по специальности ему почти не пришлось: началась война. Киселев вскоре добровольцем ушел на фронт – в ополчение, и служил там политруком. Однако вскоре его часть постигла обычная для этого времени участь – окружение, ранение, плен. Будущий партизан попал в одно из крупнейших окружений войны – Вяземское. Сначала пленных собрали в Гомеле. Там их рассортировали: сравнительно здоровых отправляли на запад. Киселева вместе с толпами товарищей по несчастью бросили в вагон. Наш герой, однако, ухитрился убежать прямо из поезда на ходу. Он находился в глубоком тылу нацистов, в Белоруссии. Несколько недель пропутешествовав по лесам, Киселев вышел в деревню Илия, а уже там сумел связаться с партизанами. В деревеньке Киселев сумел создать подпольную организацию, и к партизанам пришел уже во главе небольшой группы. Теперь он воевал в лесах Вилейского района. Нельзя сказать, что он всю жизнь готовился именно к такому заданию, но как выяснилось, Киселев прекрасно соответствовал своей миссии.

День Победы: Одиссея Николая Киселева
Приготовление к расстрелу евреев

В путь двинулась странная для белорусских лесов компания: Николай Киселев, шестеро вооруженных мужчин, девушка-партизанка и более двухсот подавленных голодом, лишениями и страхом беженцев, в основном евреев, в том числе 35 детей. Готовиться пришлось долго, дорога была неблизкая. В конце августа отряд Киселева выступил на восток.

Целью беглецов были так называемые Витебские (иначе – Суражские) ворота. Это любопытное явление в истории Великой Отечественной. Во время зимнего наступления РККА 1941/42 года одна из самых удачных операций – в районе Торопца – привела к созданию разрыва в немецком фронте. На стыке групп армий «Центр» и «Север» сплошной линии просто не существовало. «Ворота» находились к северо-западу от Смоленска, примерно на полпути к Великим Лукам, в треугольнике Велиж-Сураж-Усвяты. Разрыв в линии фронта, конечно, не мог не беспокоить немецкое командование, однако в действительности русским эта пустота мало что давала: это край глухих лесов и непроходимых болот, а единственная дорога, достойная такого названия, упиралась прямо в немецкий опорный пункт. Поэтому, несмотря на формально большой размер дыры – целых 40 километров, немцы не опасались серьезных неприятностей с этой стороны. Тем не менее, советские войска вовсю использовали прореху. Если крупные силы прорваться через эти дикие края не могли, то партизанские и диверсионные группы ходили сквозь них постоянно. За несколько месяцев через лесной коридор в Белоруссию проникли три тысячи человек, протащив на оккупированную территорию для партизан 5000 стволов оружия, массу боеприпасов, взрывчатки, раций, медикаментов и прочих расходников войны. Через него же на восток утекали группы мирных жителей, раненых партизан. Сквозь них на восток пропихнули даже несколько орудий, найденных на местах боев 1941-го. Чего Киселев не мог знать, так это того, что как раз в конце осени 1942 немцы начнут крупную операцию по «сшиванию» своего фронта. Как бы то ни было, в 1942 году на эти «ворота» партизаны буквально молились.

День Победы: Одиссея Николая Киселева
Партизанское подразделение на дороге

Почти сразу после выхода произошло непредвиденное: отряд напоролся на немцев! Одиссея чуть не закончилась, едва начавшись. Люди бросились врассыпную. Бедняг спасла предусмотрительность Киселева: он изначально дал детальные инструкции, как вести себя в случае боя. Разбежавшись по окрестностям, беженцы через три дня собрались на старом месте. Кто-то все равно потерялся в лесу, но основная масса людей все же вышла к пункту сбора.

Идти по дорогам беглецы не могли: там их мгновенно застигли бы и убили. Если бы колонну обнаружили, шансов она не имела: кроме самого Киселева, его партизан и буквально нескольких человек в колонне уйти от погони никто не смог бы даже теоретически. Марш проходил главным образом ночами. Иногда местные партизанские отряды предоставляли проводников. Иногда блуждать приходилось самим. Сам Киселев и его вооруженные бойцы разыскивали продовольствие. Еды хронически не хватало, люди болели. Особенно опасная ситуация возникла с подростком по имени Шимон: у него начался кровавый понос, и он едва мог передвигаться. Кто-то уже потребовал бросить его, мать заявила, что не даст убить сына, назревал конфликт. Киселев распорядился тащить парня под руки. Еще одна девочка, трех лет от роду, постоянно плакала от голода. Шум мог выдать колонну, а идти приходилось по редким проходам в болотах, часто – вблизи немецких постов и патрулей. На сей раз некоторые беженцы предложили ее оставить или даже утопить(!) и родители, отчаявшись угомонить ее, согласились(!!). И все-таки они не могли решиться убить собственное дитя. Киселев, однако, узнав, в чем дело, оказал себя просто железным человеком. Он понимал, что люди обезумели от страха. Командир партизан навел дисциплину, сам взял ребенка на руки, и нес многие километры, успокаивая и подкармливая из собственного пайка.

Интересно, что к отряду Киселева постоянно присоединялись новые люди. На оккупированной территории находилось множество тех, для кого переход на восток стал бы спасением. Отряд, идущий к Суражским воротам, обрастал людьми – безоружными, перепуганными, почти потерявшими надежду.

Холод, тьма, неизвестность. Форсированный марш, ноги изранены, обувь давно развалилась. Бредущие на восток люди даже не представляли, наступит ли для них завтрашний день. Даже по прямой их путь выглядит впечатляюще, а ведь приходилось все время петлять, обходить посты и гарнизоны. Днем люди лежали, боясь пошевелиться. А ночью снова шли – иной раз по двадцать километров, иной – по сорок.

День Победы: Одиссея Николая Киселева
Инструктаж группы партизан

Марш более двух месяцев. Осенью 1942 года, когда далеко на востоке ревела и полыхала битва за Сталинград, отряд русского Моисея вышел в немецкий ближний тыл под Великими Луками. Они прошли 800 километров по оккупированной территории – если считать по прямой, и неизвестно сколько в действительности. Уже падал снег. Однако теперь предстояло пройти Суражские ворота. Специфическое везение группы Киселева состояло в том, что они подошли к «воротам» как раз в тот момент, когда озабоченные бесконтрольным куском пространства командиры вермахта вели контрпартизанскую операцию, призванную закрыть разрыв.

Прямо перед линией фронта группа Киселева наткнулась на ягдкоманду. Началась стрельба, и беженцы рванулись к спасению. Партизаны отстреливались из всего, что у них было при себе, люди бежали через лес навстречу свободе и жизни. И в суматохе почти все сумели проскочить.

На советской стороне Киселева сразу же арестовал НКВД. Толпа оборванных грязных почти обезумевших людей произвела удивительное впечатление. Сначала Киселева и его партизан приняли за дезертиров. Очень быстро, однако, реальная ситуация выяснилась. По прибытии в Москву Киселев составил обстоятельный рапорт: он вывел 218 человек. Погибли при встречах с нацистами в общей сложности 52 беженца.

Один из спасенных тогда евреев уже глубоким стариком вспоминал:

Это был ангел, не человек. Чего ему было возиться с нами? Каждую ночь тридцать километров пешком, а днем что? Воевать или охранять нас. Что он за это имел?

Дальнейшая судьба Киселева оказалась вполне счастливой. Через полгода он демобилизовался по состоянию здоровья: форсированный марш сильно сказался на нем. Тем более, Киселев делал больше всех: когда беженцы валились с ног после очередного перехода, он со своими партизанами должен был идти на разведку, добывать пропитание и непрерывно думать, что делать дальше, как избежать столкновения с патрулями, что есть назавтра, где найти проводника. Такой режим, конечно, не мог не сказаться на его здоровье. В 1946 году Николай Киселев женился на Анне Сиротковой – той самой девушке-партизанке, вместе с которой вел беженцев, деля все ужасы марша. У них были дети, и он дождался внуков. До конца жизни Николай Яковлевич получал потоки писем от людей, которых вывел из ада. Сам он тихо работал в министерстве внешней торговли. Сейчас его имя высечено на Стене праведников в музее Яд Вашем в Иерусалиме. До сих пор в России, США, Израиле живы дети из того отряда, который он вывел через линию фронта осенью 1942 года.

 

Автор: Евгений Норин
Оставить Комментарии

Новости партнеров


Загрузка...
Закрыть