loading...
close
close
Читайте нас в соцсетях

Самое обсуждаемое

Белый дом рассмотрит доработку закона об ужесточении санкций против России

Белый дом рассмотрит доработку закона об ужесточении санкций против России

4:53 27.07.2017
Путин запретил уклонистам занимать госдолжности в течение 10 лет

Путин запретил уклонистам занимать госдолжности в течение 10 лет

3:59 27.07.2017
Путин подписал закон о свиданиях заключенных с детьми вне зоны

Путин подписал закон о свиданиях заключенных с детьми вне зоны

2:42 27.07.2017
Рассмотрят вопрос помилования осужденного за покушение на Путина

Рассмотрят вопрос помилования осужденного за покушение на Путина

0:59 27.07.2017
Нажмите "Сохранить", чтобы читать "Народные новости" на главной Яндекса Сохранить
Белый дом рассмотрит доработку закона об ужесточении санкций против России

Белый дом рассмотрит доработку закона об ужесточении санкций против России

4:53 27.07.2017
Путин запретил уклонистам занимать госдолжности в течение 10 лет

Путин запретил уклонистам занимать госдолжности в течение 10 лет

3:59 27.07.2017
Путин подписал закон о свиданиях заключенных с детьми вне зоны

Путин подписал закон о свиданиях заключенных с детьми вне зоны

2:42 27.07.2017
Рассмотрят вопрос помилования осужденного за покушение на Путина

Рассмотрят вопрос помилования осужденного за покушение на Путина

0:59 27.07.2017

День Победы против дня Европы

11:42
08 Мая 2016 1905

День Победы против дня Европы

9  мая в России многих странах СНГ и Сербии празднуют День Победы. 8мая – отталкиваясь от даты капитуляции третьего рейха по среднеевропейскому времени – этот День отмечают  и некоторые европейские страны (Польша, Словакия, Чехия, Франция). А вот 9 мая  все страны ЕС празднуют день  Европы.

«Что такое Европа, мои депутаты? Нет никакого географического определения нашего континента... Граница этого континента — не по Уральским горам, но скорее между западным и восточным образом жизни. В своё время Европой были всего лишь Греческие острова, которых достигли северные племена, и где зажглось пламя просвещения и гуманизма, которые распространялись медленно, но неуклонно. И когда греки боролись со вторжением персидских завоевателей, они защищали не только свою маленькую родину, Грецию, но и концепцию сегодняшней Европы».

Кому принадлежат эти слова? Юнкеру или Баррозу, Могерини или Эштон? Ведь тезис о том, что Европа – не континент, а пространство общих ценностей неустанно повторяется  всеми сегодняшними европейскими лидерами. Но эти слова произнесены почти три четверти века. Их сказал Адольф Гитлер, выступая в рейхстаге по случаю объявления войны США 11 декабря 1941.

В третьем Рейхе не только говорили о европейской общности, но и пытались ее создать. Так, 21 марта 1943 г. министр иностранных дел фон Риббентроп одобрил меморандум о европейской конфедерации, экономическом и военном союзе Германии, Италии, Франции, Бельгии, Нидерландов, Дании, Норвегии, Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы, Словакии, Венгрии, Румынии, Сербии, Хорватии, Греции и Испании. Это был меморандум о союзе, куда могли бы войти и другие желающие, и лишь коренной перелом в ходе войны помешал эту идею реализовать.

В рабочих документах германского МИД будущая конфедерация называется Европейским Сообществом. Напомню, что Евросоюз  имел название «Европейское экономическое сообщество» (ЕЭС). Кстати, эти же три слова  были  заглавием, вышедшей 1940-м книге рейхсминистра экономики Вальтера Функа (приговорен к пожизненному заключению в Нюрнберге).

Конечно, наше традиционное понимание Великой Отечественной как войны за освобождение Европы от нацизма подталкивает считать гитлеровские идеи европейского единства неискренними. Ведь злодеи обычно не проповедуют неприкрытого злодейства, а  упомянутое выступление Гитлера в рейхстаге – это публичная речь. В таком жанре политики не говорят всего что думают.

Застольные беседы о европейском будущем

Впрочем, известно и о чем думал Гитлер в узком кругу соратников известно. Книга записанных Генрихом Геймом, Генри Пиккером и Мартином Борманом его застольных разговоров  в ставке верховного главнокомандования занимает свыше 700 страниц. Как пишет, известный германист Илья Фрадкин ее первое издание в 1951-м произвело шок, ибо не совпадало со сложившимся на тот момент восприятием Гитлера: «Оказалось, что и в самой спокойной обстановке…. этот человек был способен с «ледяной холодностью» и в то же время «фанатично» проповедовать чудовищные по своему откровенному цинизму и безнравственности действия, в приверженности к которым любой самый страшный преступник, не утративший окончательно рассудка, не решился бы признаться вслух».

Действительно, лексика застольных разговоров фюрера кое в чем отличается от лексики его выступления в рейхстаге. О «просвещении» там говорится лишь раз и негативно, а слово «гуманизм» вообще не упоминается. Но вот слова «ариец», «арийский», «нордический» которые согласно нашим стереотипам, ключевые для нацистской идеологии, мелькают в его разговорах лишь 25 раз вместе  взятые. Антисемитизм конечно бьет через край, но евреи обычно противопоставляются не «арийцам», а «европейцам». О благе Европы как единого целого, долге европейских стран перед европейской общностью говорится очень много:

«Норвегия станет у нас центральной электростанцией для Северной Европы. Тем самым норвежцы наконец-то выполнят свой долг перед Европой». «Европа – это не географическое понятие. Это проблема кровной близости». «Я представляю себе, какая это великолепная вещь - единый экономический порядок, охватывающий всю Германию и Европу». «Если собрать воедино все творческие преобразовательные силы, которые пока еще дремлют на всем европейском пространстве – в Германии, Англии (то есть и в 1942-м Гитлер не отделяет воюющую с ним Англию от будущей единой Европы – АП), северных странах, Франции, Италии, – то можно лишь сказать: «Что по сравнению с ними американский потенциал?»» Нам на смену придут поколения, которые могут равнодушно отнестись к происходящему сейчас созданию единой Европы, подобно тому как в свое время большинство населения восприняло созданную Бисмарком империю как непреложную данность. Каких усилий стоило сплотить воедино запад, север, центр и восток Европы во имя образования великого содружества и как об этом быстро забудут!» и т.д.

Объединять европейцев должно было совместное освоение территории покоренного СССР: к заморским колониям в Германии были равнодушны. «Когда Кузнецкая, Новосибирская и Карагандинская промышленные области начнут работать на полную мощность, потребуется огромное количество рабочей силы, особенно технических работников. Почему бы валлонским инженерам, чешским техникам, венгерским коммерсантам и им подобным не работать в Сибири? В таком случае можно было бы по праву говорить о резервной европейской территории для колонизации и добычи сырья. Здесь европейская идея имела бы смысл во всех отношениях» – так говорится  в  «Замечаниях и предложениях по генеральному плану «Ост» рейхсфюрера войск СС»  подписанному 27 апреля 1942 г. доктором Ветцелем — начальником отдела колонизации 1-го главного политического управления «восточного министерства».

Кое-что о толерантности

Без знания о гитлеровской евроинтеграции невозможно верно ответить на вопрос, с кем мы воевали, кого мы победили. Ибо для правильного ответа недостаточно общеизвестных фактов о преступлениях нацистского режима и его союзников. Необходимо знать, что считали своими целями сами побежденные. А, они боролись за единую Европу, в которой нет места России

Сейчас тоже создана единая Европа в виде Евросоюза. Принято считать, что она совсем другая, что невозможно найти сходство Европы нацистского тоталитаризма с Европой либеральной толерантности. Впрочем, слово толерантность употребляется в «Застольных разговорах Гитлера» чаще, чем слова «арийский» и «нордический» вместе взятые. И как правило в позитивном смысле. Речь идет в основном о веротерпимости (здесь Гитлер ставит античный мир в пример христианскому) и терпимости моральной: он хвалит баварских крестьян за что они с пониманием относятся к сожительству молодого католического священника со своей служанкой. Конечно европейская толерантность шире, но включает в себя и то, к чему был толерантен в свое время германский фюрер, который, кстати, 19 апреля 1942, празднуя день рождения на пике своего могущества, слушал будущий гимн Евросоюза в исполнении Берлинского симфонического оркестра.

Конечно, правильней сказать, что слушал он всю 9-ю симфонию Бетховена, самый известный фрагмент которой «Ода к радости» и стал гимном ЕС, и что не нужно объединять Гитлера с Бетховеном иначе придется объединять его  и с Чайковским и Шаляпиным (скрипичный концерт первого и ария Бориса Годунова в исполнении второго были в числе грампластинок, которые он  был готов взять на необитаемый остров).

Достаточно ли различий?

Однако, если великих мастеров искусств отделить от Гитлера несложно, то провести черту между тогдашней и нынешней версиями единой Европы будет посложнее.

Да, можно сказать, что   здесь  даже нет сходства формы  при различном содержании, а  есть похожесть  обозначения новой общности: «Европейское сообщество» и «Европейский Союз». А такого сходства явно недостаточно чтобы проводить параллели.

Конечно, последний аргумент кажется  разумным. Но целиком согласиться с ним мешает только одно: чем глубже происходит интеграция в рамках ЕС, тем больше  в его странах растет русофобия (это видно по опросам центра Пью и фонда Маршалла), тем больше пытаются ревизовать в Европе историю второй мировой.

Так, 9 мая как «День Европы» был утвержден Европарламентом осенью 2008– го вместе с другими символами Евросоюза (флагом, гимном и девизом). Тогда же абсолютное большинство депутатов ЕП подписало декларацию, призывающую признать 23 августа (день заключения советского германского договора о ненападении) днем памяти жертв сталинизма и нацизма. И такой  день был учрежден  резолюцией Европарламента 2 апреля 2009.

Реальный смысл этого жеста – возложить равную вину за развязывание  второй мировой войны  на СССР и нацистскую Германию, но при этом намекнуть, что Советский Союз, чьим правопреемником стала Россия, виноват в ней больше, ведь в тех же Литве, Латвии, Эстонии, где этот день отмечали и раньше, 23 августа вспоминали и вспоминают прежде всего жертвы коммунизма.

И появление новой даты в европейском календаре – это никак не показатель влиятельности балтийских стран, да и всех государств Восточной Европы, недавно вступивших в ЕС.  Нельзя же говорить о влиятельности стран, не имеющих национального капитала. Невозможно видеть в решении ЕП и жест, призванный морально облегчить трудности евроинтеграции новичков. Ведь все болезненные для их национальных экономик решения, которых требовал Брюссель, были приняты до 2004 ( случае с Румынией и Болгарией до 2007).

Нет, без заинтересованности крупнейших игроков ЕС новый памятный день не появился бы. Он один из элементов в создании новой  европейской идентичности. В таком контексте 9 мая как День Европы объективно выглядит альтернативой Дню Победы – в виде то ли дня забвения прошлого во имя толерантного потребительского рая, то ли в виде дня надежды на реванш.

Случайно ли, что еще через 5 лет евроинтеграция одной из стран привела к гражданской войне. И те, кого в России называют «бандеровцами», убеждены, что воюют именно за Европу. А Европа от них не отмежевывается.

Конечно, в ЕС  есть политики, которые дружественно говорят о России, и видят нарушения прав человека на Украине. Правда, в основном  это  либо националисты-евроскептики, либо левые, которые выступают за альтернативную нынешней модель глобализации (то есть тоже евроскептики в брюссельском определении). Чем больше политик определяет себя как проевропейский, тем больше вероятности ожидать от него русофобии. 

Выразительней всего этого видно даже не на примере мейнстрима в лице христианских демократов, либералов и эсдеков. Возьмем, популярнейшего европейского философа Славоя Жижека. С одной стороны очень левый: и в кампании «Сиризы» в Греции участвовал, и хотя и не коммунист, написал очень позитивную книгу о Ленине. С другой стороны, он  сам себя идентифицирует как европоцентрист. И вот побеждает Евромайдан, который начинает крушить памятники Ленину во имя европейской интеграции. Со стороны, кажется что перед Жижеком сложная дилемма. Но, судя по публикациям, у философа не было колебаний. Он беспокоился лишь о том, чтобы современная Европа удовлетворила желания Майдана. Так, например, утверждалось  в его статье «Варварство с человеческим лицом», которая вышла в London Review of Books сразу после трагедии 2 мая в Одессе.

Правда, статья была написана еще до того как война с памятниками превратилась в войну с людьми. Но, иного мнения об Украине философ в дальнейшем не высказывал, давая еще один повод подумать о зыбкости граней между двумя версиями единой Европы: нынешней и побежденной в 1945-м.

Автор: Эксперт Киевского центра политических исследований и конфликтологии (КЦПИК) Алексей Попов

Читайте нас в Telegram
Читать
Оставить Комментарии

Новости партнеров

Загрузка...

Эксклюзив