loading...
close
close
Закрыть
18+

Побыстрее забыть

16:00
25 Мая 2016 654

Побыстрее забыть

Случай с переговорами насчет возможного обмена фельдмаршала Паулюса на Якова Джугашвили, сына Сталина, давно уже оброс всевозможными мифами и апокрифами, вытеснившими реальное фактологическое зерно. Сомнительно, что генералиссимус взаправду произносил громкую фразу: «Я солдата на маршала не меняю» – но в итоге, действительно, не обменял. Кроме того, есть сведения, похожие на правду больше, чем остальные, что Сталин как-то обмолвился: «Я готов обменять Паулюса, но не на Якова, а на Эрнста Тельмана». Эта сделка тоже не состоялась, Тельман погиб менее чем за год до окончания войны в Бухенвальде, Паулюс же стал одним из важных свидетелей советского обвинения на Нюрнбергском процессе, а затем поучаствовал в создании армии ГДР.

Между Россией и Украиной формального состояния войны сейчас нет. Украинский официоз, правда, регулярно трубит обратное, но на предложения юридически оформить данные заявления и отлить их юридически в акт объявления войны, насмешливые со стороны российской общественности и настойчиво-серьезные от украинских радикалов, реагирует испуганно. Даже решение о разрыве дипломатических отношений с Россией провести через Верховную Раду не удалось. Логика понятна – получать симпатии и помощь «под агрессию» и одновременно преференции, снисхождения и скидки от самих «агрессоров» выгодно вдвойне и весьма соответствует малороссийскому духу, описанному Гоголем, кто ж не помнит знаменитую сцену с самонаводящимися галушками. Тем не менее, нынешний обмен Надежды Савченко на российских военнослужащих Александра Александрова и Евгения Ерофеева больше похож на несостоявшийся обмен Паулюса на Тельмана либо Якова Джугашвили, чем, скажем, на доведенную до положительного результата комбинацию 1976 года с участием Владимира Буковского и Луиса Корвалана.

Основной нюанс, придающий схожесть, – это степень напряженности отношений между вовлеченными в обмен субъектами. (Между СССР и Чили отношений не было вовсе, но и реальных конфликтных точек за пределами идеологического поля было немного.) Несхожестей больше. Александров и Ерофеев – не члены семьи ведущих российских политиков и не заметные медийные персоны. Савченко же, в отличие от Паулюса, активная и непосредственная соучастница военного преступления. Парадоксально, но факт –– перед нами пример, когда человек более высокого ранга объективно менее запятнан, чем представитель низшего звена.

По итогам Второй Мировой в ситуациях обратного характера часто принимались не слишком справедливые судебные решения, в основном, кстати, «нашими западными партнерами». Так, генерал Антон Достлер был расстрелян как организатор казни пленных американских военнослужащих годом ранее, хотя всего лишь передал исполнителям приказ вышестоящего начальства, генерал-фельдмаршала Кессельринга. Сам же Кессельринг высшей меры избежал, точнее, он был приговорен к ней, но по другому обвинению, в гибели мирных итальянских жителей, и в итоге оправдан как раз по англосаксонским ходатайствам.

В нашем случае Савченко ближе к Кессельрингу, чем к Достлеру, она организатор и соисполнитель в одном лице. Дополнительным отягчающим обстоятельством служит то, что жертвами оказались не бойцы, пускай и пленные, а журналисты, заведомые нонкомбатанты, то есть лица, находящиеся в зоне вооруженного конфликта, но не принимающие в нем участия. Поэтому освобождение данной особы, вдобавок во время судебного процесса отметившейся крайне хамским и неадекватным поведением, вызывает изрядную горечь и чувство неудовлетворенности.

Впрочем, из всего набора решений проблемы Савченко и Александрова с Ерофеевым, в каковом наборе практически каждое решение было хуже других, нынешнюю схему можно, скрепя сердце, охарактеризовать как лучшее из худших. В какой-то – причем довольно недавний – момент появились серьезные опасения, что наши власти в рамках линии на умиротворение киевского режима совершат акт доброй воли, освободив Савченко односторонне, в надежде на ответное благородство Киева. К счастью, до такого самоубийственного «милосердия» дело не дошло.

Разумеется, Савченко сейчас встретят на Украине как героиню. Что-то подобное было в Азербайджане, когда там встречали азербайджанского офицера Рамиля Сафарова, убившего в Венгрии армянского офицера Гургена Маргаряна и приговоренного к пожизненному заключению. Разница в том, что Венгрия передала Сафарова на родину для дальнейшего отбытия наказания, поэтому немедленное помилование и осыпание почестями преступниками справедливо было расценено Арменией и международным сообществом как неслыханное коварство Баку и непростительная слепота Будапешта.

Сейчас же никаких претензий, кроме морально-этических, мы к героизации Савченко предъявить не сможем, она передана Украине без возможности влияния на ее дальнейшую судьбу. Особо рассчитывать, как это загодя стали делать некоторые отечественные эксперты и политтехнологи, на превращение Надежды в «троянского коня», раскалывающего и без того некрепкий украинский политический класс, я бы не стал. По главному интересующему нас вопросу, Донбасса и Юго-Востока в целом, у политиков Украины если и существуют разногласия, то лишь относительно методов: «давить сразу и жестко или потом, хитростью и в бархатных перчатках». Савченко за пределы данного консенсуса самим фактом своей предыдущей деятельности явно не выходит. К тому основные регуляторы украинских политических процессов сейчас не сами украинцы, а зарубежные, в первую очередь американские дипломаты, а они умение купировать любое тревожащее их смутьянство за два послемайданных года продемонстрировали не раз. Забавно, если Савченко в итоге оплюют и ошельмуют как «завербованную Путиным во время пребывания в России шпионку», заслуживающую уже другой, более идейно-правильной тюрьмы.

В моем родном Ростове-на-Дону, где и прошла основная процедура обмена, с утра хлынул небывалый дождь, с грозой и прочими сопутствующими природными явлениями. Период сильных осадков в донском регионе уже был, но вроде как закончился дней семь-десять назад, и вот опять вернулся на несколько часов, чтобы утихнуть ровно после проведения обмена. Когда дождь сопутствует трагедии или похоронам, обычно говорят, мол, небо оплакивает. Но передача Савченко на Украину, а Александрова с Ерофеевым российской стороне, при всей своей неоднозначности, никак не похороны. Эпитет «трагедия» кто-то, возможно, употребит, но и он вряд ли сильно подходит. Мне кажется, это напоминание, что в украинских застенках томятся еще тысячи российских граждан, ополченцев Донбасса и политических заключенных. Добиваться их освобождения – одна из ближайших приоритетных задач дипломатии и гражданского общества России. А обмен Савченко на Александрова и Ерофеева, аннулировав его минусы его же плюсами, лучше побыстрее забыть, вспоминать тут нечего, да и не слишком хочется.

 

 

 

Интересно? Жми, чтобы подписаться на сайт в Яндексе

Оставить Комментарии

"Яндекс" запустил аналог сервиса объявлений Avito
Технологии
"Яндекс" запустил аналог сервиса объявлений Avito
Экономист Хазин не исключил разделение доллара на две валюты
Экономика
Экономист Хазин не исключил разделение доллара на две валюты
Мы сделали для Вас персональную ленту новостей
Смотреть