Одним из участников штурма школы 1 города Беслана был офицер Управления «Вымпел» Центра специального назначения Федеральной службы безопасности России Вячеслав Бочаров. Во время штурма захваченной террористами школы 1 в Беслане он был первым из сотрудников ЦСН ФСБ, вошедших в здание. В ходе боестолкновения был тяжело ранен в голову.

В Беслане завершается трехдневная вахта памяти по жертвам тракта 1 сентября 2004 года. Тогда группа боевиков захватила в заложники 1128 человек. Дети, родители и сотрудники школы, которые собрались отпраздновать начало нового учебного года, оказались в руках террористов. Три дня их удерживали в заминированном спортивном зале. Без воды, еды и медицинской помощи. Большинство заложников были освобождены в ходе штурма. В результате теракта погибли 10 спецназовцев, 314 человек из числа заложников, из них 186 детей и не менее 783 получили ранения разной степени тяжести.

Одним из участников штурма школы №1 города Беслана был офицер Управления «Вымпел» Центра специального назначения Федеральной службы безопасности России Вячеслав Бочаров. Во время штурма захваченной террористами школы № 1 в Беслане он был первым из сотрудников ЦСН ФСБ, вошедших в здание. В ходе боестолкновения был тяжело ранен в голову.

В беседе с корреспондентом «Народных Новостей» Вячеслав Бочаров рассказал о страшных событиях сентября 2004 года.

— Вячеслав Алексеевич, вы помните, как начался день 3 сентября 2004 года? Что чувствовали, когда получили приказ о штурме здания? Расскажите, как все начиналось?

— С 1 сентября люди находились в заложниках в самых жестких условиях. Без возможности получить еду, питье и медицинскую помощь. Как только стало известно о захвате заложников, сотрудники центра специального назначения получили команду в кротчайший срок вылететь к месту трагедии и оказать любую возможную помощь жертвам трагедии. Поэтому первые 2 дня специалисты по ведению переговорного процесса пытались договориться. Никто не думал, что спецоперация может получить силовое продолжение. При таком количестве заложников – 1128 человек, любое действие связанное с применением оружие могло привести к жертвам. Поэтому переговорный процесс вели очень активно. Но 3 сентября он был прерван. В 13:05 в спортзале школы прогремели взрывы. Разрушились оконные проемы, через них начали выбегать люди, а боевики открыли по ним огонь. Здесь нужно было действовать быстро и минимизировать потери среди заложников.

— Расскажите о штурме здания. Как проходила спецоперация?

— В прессе все чаще это называют – «спонтанным штурмом», но это было не так. Это не внезапное решение. У нас было все спланировано. Каждый отдел центра специального назначения «Альфа» и «Вымпел» действовал строго в своем направлении. Мы действовали по плану и задачам, поставленным перед нами главой центра. Мы просчитывали такое развитие ситуации. Потом получили приказ и просто действовали по плану, который определили заранее. Были ко всему готовы.

В пункте постоянной дислокации в Подмосковье каждый день проводились с нами занятия. Мы отрабатывали навыки. Спецоперация — результат нашего многолетнего труда. Бойцы подразделений «Альфа» и «Вымпел» были готовы жертвовать не просто здоровьем, но и своими жизнями. В ходе контртеррористической операции погибли 10 сотрудников центра «Альфа» и «Вымпел». До сих пор люди благодарны нам за то, что мы сделали.

— Насколько сильным было сопротивление, которое оказывали боевики при штурме школы?

— Понимаете, когда террорист сидит в школе и ведет открытый огонь, а спецназовцы пытаются проникнуть в здание под пулями. Можно себе представить, насколько сложно это было.

Мы действовали исходя из сложившейся ситуации, не жалели себя. У погибших спецназовцев ведь были семьи… то есть в тот момент они думали о чужих детях больше, чем о своих. Девиз же есть такой у тех, кто выбрал военную профессию – «Без права на славу, во славу державы». Вот этим мы и руководствовались.

— При штурме здания вы получили серьезное ранение. Долго восстанавливались? Расскажите об этом подробнее.

— Пуля прилетела, а дальше — процесс лечения. Чего тут говорить? Ранения – это профессиональные болезни солдата. К слову, это было не первое ранение, а третье. Издержки профессии, которую я выбрал. И ни капли не пожалел, кстати. Жив и хорошо.

— Расскажите о самом страшном. Что для вас было самым сложным при штурме?

— Главное, что мы там были и сделали все, что могли. Это наш долг. Страшно было от того, что там 324 человека лишились жизни, из них 186 – дети. Вот это самое страшное. Люди, лишились своих детей. Надежды на будущее.

Терроризм – это в переводе ужас. И страшно, что такие люди есть до сих пор. Страшно, что образуются террористические организации по всему миру. Страшно, что люди находят свое предназначение в том, чтобы творить зло. Страшно, что такие трагедии не заставляют таких людей взглянуть на жизнь по-другому. Понять, что она дается один раз и, как писал Николай Островский, «прожить ее нужно так, чтобы не было стыдно за бесцельно прожитые годы».

Эту проблему нужно решать, используя даже приобретенный в современной России опыт. Мы научились бороться с внутренним проявлением террористической активности. Но нужно всем, всему миру бороться и с внешним. Мы должны работать над формированием тех духовно-нравственных традиций, которые были присущи нашим предкам. Об этом и неоднократно говорил наш президент.

— Как вы считаете, что поможет воспитать эти правильные духовно-нравственные ценности у современной молодежи? Нужно ли больше и чаще говорить о таких событиях, как теракт в Беслане?

— Нужно показывать и рассказывать об этих событиях. Наши учащиеся должны знать фамилии тех, кто участвовал в штурме. Хотя бы погибших героев – Туркина, Перова, Малярова, Разумовского — всех тех, кто положил свою жизнь ради спасения других.

— Вы и ваши коллеги часто бываете в Беслане? Общаетесь с заложниками или их родственниками?

— Буквально 10 минут назад мне поступил звонок из Владикавказа, где как раз люди выражали благодарность мне за то, что я принимал участие в операции. Каждый год сотрудники центра прилетают в Беслан по приглашению жителей города. Там накрывают столы, угощают осетинскими пирогами. Это говорит о том, что люди правильно воспринимают то, что сделали ребята 17 лет назад.

Два года назад, в 15-ю годовщину теракта, президент Северной Осетии в школе, которая носит название офицеров спецназа, вручил ряду сотрудников, в том числе и мне, республиканские награды – медали «Во славу Осетии». Это во многом говорит о признании.

За мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания, Указом Президента Российской Федерации Вячеславу Алексеевичу присвоено звание «Герой Российской Федерации» с вручением медали «Золотая Звезда».