В 2021 году отмечается 80 лет со дня начала Великой Отечественной войны. 22 июня — день, когда войска нацистской Германии напали на Советский Союз, считается в стране Днем памяти и скорби по погибшим в те годы.
В июне 1941 года Елене Тихомировой было семь лет. Война застала ее семью в Ленинграде. В эксклюзивном интервью для "Народных Новостей" она рассказала о жизни города, страны и ее граждан в период Великой Отечественной войны.
— Елена Сергеевна, со дня начала Великой Отечественной войны прошло 80 лет. Тогда Вы были совсем маленьким ребенком. Вы помните, как начался этот день? Как Вы узнали, что началась война?
— Это было воскресенье. Был жаркий день. Мы собирались ехать в Одессу к бабушке. Я играла на улице, пока мы ждали папу. Он должен был приехать на машине и отвезти нас на вокзал. В этот момент — выступление Молотова. Все закричали: "Война! Война!". Конечно, в Одессу мы уже не поехали. Мы жили в Автово, а со стороны Сосновой поляны шла черная-черная туча. В этот яркий, солнечный день. Это тоже я очень хорошо запомнила. В одно мгновение в городе все повзрослели. Прижались к друг другу. Вот так началась для меня война. Дома кто-то плакал — мама или бабушка, не помню. Но уже ничего не сделать. И так пошли первые дни войны.
— Что происходило в городе дальше? Как проходили первые месяцы войны?
— До октября мы жили в нашей квартире в Автово. Здесь проходила вторая линия обороны Ленинграда. В конце июля в окнах квартир солдаты установили пулеметы, во дворе — развернули полевой лазарет и кухню для военных. У нас были очень хорошие подвалы, облицованные деревом. Там лечили раненных бойцов. В доме была аптека. Видимо из-за этого решили расположить госпиталь в нашем доме.
Так мы жили до октября. Потом нас на машинах перевезли в чужую квартиру на Петроградскую сторону, она считалась менее опасной. Хотя там так же летели снаряды, город бомбили. В нашей квартире остались жить солдаты. Мама ездила туда по пропуску, чтобы забрать некоторые вещи.
Тогда люди по-другому относились друг к другу. Выживали больше там, где друг о друге заботились. В квартире на Петроградской стороне, куда нас заселили, не было хозяев. Они ушли на фронт. В одной комнате жил мужчина, который работал на Дороге жизни. Я называла его дядей. И вот, когда дядя приезжал в квартиру, он привозил нам еловый лапник, чтобы мы заваривали и пили. Он ничего больше не мог привезти, не имел права. А в другой комнате жила девушка с овчаркой. Позже она вместе с собакой ушла на фронт, и в квартире мы остались втроем. Но были семьи, где все переселялись в одну комнату, чтобы было тепло. Недаром говорится, где трое — там и четвертый прокормится.
В квартире на Петроградской стороне мы прожили самый страшный год. В феврале 1942 я потеряла бабушку. Через пару месяцев после ее смерти мама перестала ходить. Ее забрали в больницу.
— Около года Вы прожили в блокадном Ленинграде. Как Вы узнали, что город был взят в кольцо? Какая была обстановка в городе?
— Радио работало. Выступали поэты, приезжали с фронта, Всеволод Вишневский читал пьесу по радио. Говорили новости, была связь с "большой землей". Когда радио перерывалось, работал метроном. По радио мы узнали о том, что город взят в кольцо.
Я не помню, чтобы в городе была паника. Было строго. У нас не было мародерства. Город с достоинством встретил блокаду. Мы были очень дисциплинированы. Все крупные высоты, шпили замаскировали. Даже кони с Аничкова моста были сняты и убраны, закопаны. Что могли вывозили из города, а когда вывозить стало невозможно, то отправляли в подвалы Исаакиевского собора и Эрмитажа.
В самые тяжелые месяцы, когда не было света и воды в доме, был холод, никто не срубил ни одного дерева в городских парках. Пленные немцы, когда их вели по городу, были удивлены, что в городе стоят парки. Люди жили, замерзали, но не рубили деревья. Настолько мы любили Ленинград.
— Как тогда отапливали дома? Зима 1941-1942 года была ведь очень холодной…
— Дома отапливали за счет тех дров, которые получали по талонам. Топливо раздавалось. Девушки шли после работы у станков разбирать дома, чтобы было чем отапливать. Люди топили паркетом, разбирали мебель, некоторые топили книгами. Но не срубили ни одного дерева, даже парковые скамейки не разбирали.
Все это можно найти теперь в книгах. Постановления Ленгорисполкома за 1941-1945 годах издавались. В городе была обстановка тяжелая, но необходимая. Власти делали все, что было нужно.
— Как жил город в годы блокады? Что было самым сложным для вас в эти дни? Какие события наиболее ярко остались в памяти?
В марте мы выходили на уборку улиц, чтобы не допустить распространение болезней. В городе не было эпидемий. Были вспышки болезней, но все стихало, благодаря таким мерам.
Тогда двери квартир не закрывали, чтобы тебе просто могли оказать помощь, чтобы по тревоге выйти можно было. Это была необходимая мера. Разговор о воровстве даже не шел.
Молодые девушки в возрасте 13-14 лет составляли отряды медицинской дружины. Они ходили по домам, еле волоча ноги от голода. Девушки проверяли состояние людей, если у кого-то дети остались сиротами, их отправляли в распределители. Те, кто постарше — от 14 до 17 лет уже входили в отряды НПВО. Это местная противовоздушная оборона. Они были военнообязанные, на казарменном положении.
Мальчишки и девчонки по 12-13 лет становились к станкам. Мастера показывали, что нужно делать. Рук не хватало, а ребятам было удобно, остаешься не один. Школы работали, кто мог, тот учился, кто не учился, шел работать на завод. Это было тяжелое время. Работали театры, показывали кино. Работал зоопарк. Спасали животных. Бегемотихе, Красавице, каждый день вручную носили воду. Люди были обессилены, но делали.
В 1942 году открыли сады и парки. Вместо цветов высадили огороды. Люди жили и хотели жить не под чьим-то сапогом. В городе очень много было чего. Много что работало. Издавались книги, архитекторы разрабатывали, как город будет восстанавливаться после бомбежек. Тут город жил.
Меня раздражает выражение "жертвы блокады". Жертвы не сражаются, жертвы не работают, не борются. Над ними только издеваются. А нас только немцы морили голодом, думали все умрут. Но не тут-то было.
Город выстоял благодаря людям. И страна старалась помочь. У Гитлера на первом месте был Ленинград. Они пошли на Москву, когда поняли, что Ленинград им так просто не взять. Город сражался. Недаром у Ольги Берггольц есть строки: "мы все пойдем на баррикады, и дети нам снаряды подадут". Это был город, который люди всей душой любили.
— За время блокады на Ленинград было сброшено более 107 тысяч авиабомб и свыше 150 тысяч артиллерийских снарядов, были разрушены около 10 тыс. домов и строений. Как вы выживали под обстрелами?
— Сначала мы спускались в убежище, а потом перестали. Мы знали по звуку, где разорвется снаряд. Мы отличали, какие самолеты летят — юнкерсы или фоке-вульфы. В пасмурные дни самолеты не летали, но тогда сильно стреляла артиллерия. Очень сильно обстреливали город с Вороньей горы.
— Как проходил Ваш день в блокадном городе?
— Целый день я не помню. Я вставала рано утром, нужно было мыться. Но воды почти не было. Зимой мы собирали снег и топили. А за водой для питья ходили к дворникам. У них был кран пожарный, там всегда была вода. Потом я больше, чем полдня стояла в очереди за хлебом. Тогда распределение шло по булочным. И можно было весь день прождать, пока привезут хлеб. Карточки и деньги держали крепко — вот тут могли нападать. Но магазины не грабили. Так люди стояли часами. Потом, если ты выкупил хлеб, то приходил домой с едой. Если говорили, что не привезут сегодня — люди расходились.
По приходу домой нужно было отапливать квартиру. Мне было семь лет. Я уже топила буржуйку, могла сварить что-то. Особенно из крупы, если попадала мне на детскую карточку. Были люди, которые жили в своих домах в неоккупированных пригородах и обменивали урожай на черном рынке. Мама ходила на рынок и пыталась выменять что-то на еду. Как-то она выменяла луковицу.
Как-то раз я стояла в магазине за хлебом. Долго-долго. Мы покупали все за деньги. Я, маленький ребенок, этот хлеб завернула в газету и спрятала подмышку. При выходе из магазина, у меня из рук выбила женщина хлеб. Я до сих пор ее помню. Она была в черном флисовом полушубке и замотана в серую обычную шаль. Женщина выбила хлеб из рук и тут же в сугробе стала есть. Я тут же заорала. И в очереди люди заорали. Ринулись к ней отнимать. Мимо шел военный. Он поднял ее за шкирку и вернул мне то, что она не доела. Хотя женщина пыталась целиком запихнуть хлеб в рот вместе с газетой. Военный отобрал кусочек и отдал мне. Понимаете, женщина обезумела от голода. Этот факт я на всю жизнь запомнила.
А военный тогда спросил: "Ты такая маленькая, сколько тебе лет?". А я говорю: "Мне уже 8 лет будет в декабре". Он меня провел до квартиры. Чтобы никто снова не напал. Но, понимаете, люди в очереди, сами голодные еле на ногах держались, и тоже бросились отнимать этот хлеб.
— Какими для вас были последние годы войны? Как вы узнали, что блокаду прорвали? Как вам сообщили, что немецкие войска повержены, а советские солдаты одержали победу?
— В конце 1942 года меня вывезли на Алтай, в детский дом. Там я узнала, что прорвали блокаду. Мы все обрадовались. В 1944 году к нам стали приезжать люди и забирать детей в семьи. У нас не было абсолютно потерянных. У нас у всех были родственники, хотя бы тети и дяди. Нас забирали домой. Тогда было самое интересное. Все воспряли духом, подумали, что скоро домой поедем.
О дне Победы тоже помню. К нам в деревню прискакал дядька и кричал: "Победа! Победа!". Мой папа нашел меня в сентябре 1945. В город мы вернулись в 1946 году.
— Елена Сергеевна, Вы прожили долгую жизнь, полную совершенно разных, уникальных событий. Какой совет, можете дать молодому поколению? О чем важно помнить, знать сейчас? Какие качества в себе воспитывать?
— Нужно все время учиться думать, анализировать. А для этого нужны знания. Думайте, почему происходит так, а не иначе. Все события прошлого тянутся в будущее, поэтому нужно все знать и понимать. И детей нужно учить по единому учебнику истории нашей страны. Надо уметь анализировать, почему историю сейчас перевирают. А для того, чтобы уметь анализировать, надо много знать. Надо искать и учиться по первоисточникам. И как можно больше читать добрые книги. Самым маленьким я бы посоветовала прочесть "Гуттаперчевый мальчик" — там очень точно описано отношение к человеку.
Молодым людям нужно понимать, что для них отстояли и какой ценой. Если бы не эта победа, неизвестно, были бы они на свете сами. Посмотрите, сколько лет мирной жизни. В этом году 76 со дня Победы. И ни одной войны с тех пор. Им подарили жизнь.