Заслуженный артист России, премьер Мариинского театра, лауреат Международного конкурса Vaganova-Prix Игорь Колб в беседе с Народными Новостями поведал о профессиональном становлении в балетном мире, объяснил, почему балет — это армия, а также рассказал, как театр пережил пандемию коронавируса.

Заслуженный артист России, премьер Мариинского театра, лауреат Международного конкурса Vaganova-Prix Игорь Колб в беседе с "Народными Новостями" поведал историю о своем профессиональном становлении артистом, объяснил, почему "балет — это армия", а также рассказал, как театр пережил пандемию коронавируса.

– С чего все началось, как вы выбрали этот путь?

– Ощущение, что не я выбрал этот путь, а он меня. Меня нашли в Пинске, потом позвали в Минск, а затем я переехал в Петербург в 1995 году. Но в 17 лет у меня было начало профессионального становления. Тогда я понял, что все, балет — это серьезно, поэтому нужно прикладывать усилия. То есть, если хочешь чего-то добиться, нужно начинать относиться серьезно к тому, чем ты занимаешься, мне кажется, что меня выбрали для этого вида творчества.

– Можно сказать, что Петербург подкупил вас красотой?

– В Петербурге есть белые ночи — это безумная красота. Я никогда не видел, чтобы ночью на улице фактически не было людей, и при этом было светло. Я был очарован всем: каналами, реками, Невой, архитектурой, Академией русского балета, залами, историей. Все, что связано с Петербургом, оказало неизгладимое впечатление на меня. Совокупность всех факторов создает то, ради чего стоит жить в Петербурге.

– Сколько лет у вас ушло на самореализацию в балетном искусстве?

– У меня, к сожалению, все началось с травм. Я получил травмы во время второго и третьего сезона. Но это нужно было, чтобы осознать, насколько для меня ценен балет. Поэтому, благодаря травмам, я начал иначе воспринимать саму жизнь. Если до них все шло по накатанной, и я это воспринимал совершенно спокойно, то после операций я начал осознанно идти по пути профессионального становления. Наверное, это стало неким признанием меня, как артиста.

– В старой балетной школе все строго?

– В балетной школе очень жесткая дисциплина, иначе ничего не получится, потому что балет — это армия: строем вперед с жесткими ограничениями во всем. И на это не стоит обижаться, иначе ничего не получится. Балетная школа — это определенный навык на всю жизнь. Если школа действительно хорошая, то все остальное не страшно ни в жизни, ни в профессии. Мне повезло, у меня были самые лучшие педагоги и учителя в театре, меня всегда окружали совершенно замечательные люди.

– Из чего сейчас состоит ваш репертуар?

– В этом году у меня заканчивается 25 сезон работы в Мариинском театре, я танцую практически весь его репертуар (премьерские партии). Но уже примерно пять лет я также танцую наиболее интересные партии второго плана. Поэтому неправильно говорить, что в моем репертуаре есть только классика.

– Последнее время много людей ходит в театры?

– Сегодня у нас полные залы. Но, мне кажется, что интернет немного упростил все. Например, если раньше покупали билеты и катались из Петербурга в Москву и обратно, для того чтобы посмотреть премьеры, то сейчас всем достаточно соцсетей, для того чтобы иметь общие представления о театральной жизни. Мне кажется, что нечто упростилось, сейчас все является искрометным и мимолетным.

– Пандемия сильно ударила по театральной жизни?

– В период пандемии мы также, как и все сидели дома. Репетиции также проходили в Zoom. Но, конечно же, невозможно представить театр без публики, без любви зрителей. Поэтому, если на спектакль не приходит публика, то его проведение бессмысленно. Всегда приятно видеть полный зал, даже если они тебя обсуждают, значит, что ты, что-то сделал, чтобы быть у кого-то на устах.

Ранее "Народные Новости" сообщали, что актеры спектакля "Скамейка" рассказали об уникальной постановке.