loading...
close

«Украинская армия пытается воевать с российской, но ее здесь нет»

15:54 09.09.2015 Views1509 Анна Ботнева Версия для печативерсия для печати
Командир одного из подразделений «Казачьей Гвардии» Всевеликого Войска Донского с позывным Тимур Командир одного из подразделений «Казачьей Гвардии» Всевеликого Войска Донского с позывным Тимур Обстановка близ поселка Чернухино Луганской области остается напряженной. Командир одного из подразделений «Казачьей Гвардии» Всевеликого Войска Донского с позывным Тимур рассказал "Народным новостям" о ситуации в поселке, перемириях и личном взгляде на войну с украинской армией. Интервью состоялось вечером 7 декабря.  Расскажите о себе, вы специалист какого военного профиля? – Я инструктор, командир роты спецназа. Воинское звание – прапорщик. Здесь, на войне, нахожусь с середины июля. – Откуда начался ваш боевой путь на этой войне, в каких боях участвовали, что там происходило? – Был в Попасном – отбивали блок-пост украинской армии. Потом мы его удерживали сколько могли. Затем украинской армии, по-видимому, надоело с нами воевать, и они перенесли огонь на поселок и чтобы сберечь жизни мирных жителей, мы ушли с блокпоста в Первомайск. Там украинская армия применила ту же тактику. Мы решили не оставлять поселок, и держали его зубами, руками и ногами, как могли. Слава Богу, удержали. Потом мы стояли под Дебальцево, теперь здесь, под Чернухино, где идет чисто позиционная война, где работают только разведка и артиллерия. Бывают редкие исключения – перестрелки, когда наши разведчики сталкиваются с украинской разведкой. – За что лично вы воюете? – Я воюю не за что-то - я воюю против кого-то, против чего-то. Еще давно я поклялся своей семье больше не брать в руки оружие. Но когда начали бомбить мой дом, я как человек военный, считаю, что мой долг – защищать мой дом. И мне без разницы под каким флагом придет захватчик. Я считаю, что не превышаю методов необходимой самообороны, я просто защищаю свой дом и свою семью от захватчиков. – Вы поклялись не брать в руки оружие – что вы имеете в виду? Раньше где-то воевали? –Да. Я был в спецкомандировках. В Ереване - когда землетрясения, там более-менее мирно было. Затем был в Абхазии и Нагорном Карабахе.  Какая здесь сейчас оперативная обстановка?  Оперативная обстановка здесь довольно сложная. Несколько дней практически непрерывно идет бомбежка. В данный момент ее тоже слышно. Тяжело удерживать позиции. Обстановка меняется по нескольку раз на день: меняется дислокация как наших союзников, так и наших противников. – Местные жители здесь остались?  Да. Позади нас буквально в одном километре большой поселок, живут мирные жители, и никто из них практически не уехал. – А по самому поселку ведется огонь? – Регулярно туда долетают снаряды украинской армии: снаряды «Градов» и «Ураганов». Буквально через две-три минуты после этих обстрелов украинское телевидение передает, что мы обстреливаем этот поселок. Хотя мы наоборот занимаемся восстановлением этого поселка - после каждого обстрела пытаемся помочь местным жителям стройматериалами и всем чем можем. Представитель ополчения стреляет из пулемета Представитель ополчения открыл огонь из пулемета – Вы можете назвать этот поселок? – Нет, сейчас я не могу назвать этот поселок из оперативных соображений. – Скажите, а среди мирного населения жертвы есть? –  Да, есть. Слава Богу, немного, но есть. За последний месяц двое погибших и около шести человек раненых. – А среди ваших казаков? – Только двое раненых, погибших нет. – Какая сейчас ситуация с гуманитарной помощью, она до вас доходит? –  Здесь я даже понятия такого не знаю, как гуманитарная помощь. Ни разу не было ничего. Только то снабжение, которое нам предоставляет казачество, а гуманитарки от других источников здесь никогда не было. –  От кого-нибудь еще ждете помощи? –  С миру по нитке, как говорится – соседние подразделения помогают, мы им помогаем, чем можем. Помощь, взаимовыручка, здесь на передовой мы всегда друг ругу помогаем. Если мне будет необходима помощь, то по условленному сигналу в течение 15 минут здесь будет очень большое количество людей и техники. И точно также, если соседнему подразделению нужна будет помощь, то я отправлю туда всех людей и всю технику, которую смогу. А другой помощи ждать в принципе-то и неоткуда. –  Какова тактика обстрелов украинской армии? – Схема работы украинкой армии простейшая. Перед началом обстрела наши позиций они на своем блокпосту перекрывают движение гражданских автомобилей по автотрассе. Эти автомобили начинают скапливаться на этом блокпосту. В это время с блокпоста или его ближайших окрестностей начинает работать украинская артиллерия. Мы в этот момент не может дать «ответку», так как на блокпосту в тот момент скапливается большое количество гражданских. С наступлением темноты украинская армия оттягивает свою технику с блокпоста, оставляя там только дозорные дежурные группы. В это время вести огонь по блокпосту просто бессмысленно. Примерно в таком ключе идет позиционная война: украинская армия очень любит прикрываться гражданским населением. Буквально недавно по трассе шла колонна их военной техники, где через каждую боевую машину в принудительном порядке шел гражданский автомобиль с мирными жителями. Так они решили себя обезопасить от обстрела. – Почему вы не берете ближайший украинский блокпост, он вам не нужен? – Он нам абсолютно не нужен. Его стратегическая прелесть в том, что через него проходит трасса, которая идет вдоль линии фронта. Она очень важна для украинской армии, а нам она абсолютно не нужна. Поэтому этот блокпост они будут держать изо всех сил. Нам брать этот блокпост нет никакого смысла, в связи с тем, что он хорошо пристрелян украинской армией. Как только мы на него зайдем, а это нам особого туда не составит, то в течение 20 минут на его месте появится огромная воронка, так как украинская армия ударит со всех стволов, которые у нее есть в этом районе. Аналогичная ситуация со всеми блокпостами вдоль линии фронта – это чернухинские и дебальцевские блокпосты. Везде ситуация одинаковая – работает одна и та же тактика. – Много ли под Чернухино техники противника? –  Если сказать, то техники противника здесь много – значит ничего не сказать. Ее здесь очень много. У них здесь стоят гаубицы, минометы, «тюльпаны», САУ, Ноны, БМП, БТРы, танки. Самих танков, которые нами точно посчитаны 50, но есть еще те, которые пока посчитать не можем, но точно знаем, где они находятся.  –  У вас есть данные о том, какие батальоны противника воюют против вас в этой местности? – Лично меня это не сильно интересует. Какая разница как называются эти батальоны - «Айдар», «Киевская Русь», «Донбасс»? Суть этих батальонов одна, тактика у них одна и та же, и она не меняется. Единственная разница в том, что в разных батальонах используются разные наемники, то есть, у них разная школа обучения. Можно предполагать в каком батальоне какие наемники работают, а специфика самих батальонов одинаковая и поэтому названия батальонов, которые стоят против нас, меня не интересует. Хотя мы отслеживаем – здесь были «Киевская Русь» и «Айдар». Буквально пару дней назад на ближайшей к нам позиции произошла ротация, которая проходит у них каждый месяц. Но от этого суть не меняется и стиль их работы тоже, поэтому их названия никакой роли не играют. –  А почему они используют тактику ротации? –  Только для того чтобы скрыть от своей же армии и населения потери и не допустить паники. Насколько мне известно, после каждой нашей работы в ответ по технике и живой силе противника, у них происходит внутренняя ротация. Подразделение, которое попало под обстрел и понесло потери, чтобы не сеять панику на передовой, снимается с позиции, и на его место становится другое, которое не знает о произошедших событиях – им говорят, что здесь все в порядке. Ни для кого не секрет, что украинская армия в десятки раз занижает свои потери, как по телевидению, так и внутри подразделений. То есть сама армия не знает о количестве своих погибших и раненых. – Чего вы ожидаете от очередного отвода войск и перемирия? – Ну это смотря на какое расстояние. Если это очередная 30-километровая зона, то технические возможности украинской армии такую зону спокойненько перекрывают, а у нас артиллерии подобной мощности нет. Такое перемирие нам очень невыгодно – они смогут по нам стрелять, а мы им отвечать не сможем. Это первое. Второе – исходя из опыта всех предыдущих «перемирий» я сомневаюсь, что и это перемирие состоится. Потому что как только объявляется перемирие, нам дается жесткий приказ «не стрелять и не отвечать на провокации». Происходит следующее: по нам устраиваются бомбежки, а у нас приказ «не отвечать». Затем украинские СМИ показывают сюжеты о том, что мы кого-то где-то обстреляли 10-20 раз, и, в конце концов, украинская армия вынуждена была ответить по нашим позициям. Хотя, если объективно подходить или хотя бы просто спрашивать мирных жителей, кто, когда и откуда стрелял. Поэтому в это перемирие, я тоже не верю – нам прикажут не стрелять, а украинская армия, как стреляла, так и будет стрелять дальше. – В таком случае, на какое расстояние нужно отвести технику, чтобы украинская армия вас не достала?  Я отвечу от души: до Львова. – Захватчики – кто они? – На сегодняшний день – украинская армия, которая нас объявила террористами, сепаратистами. Не знаю, я сидел дома, делал свою мирную работу – реставрировал мебель и вдруг меня начали бомбить. Я встал и пошел защищать свою семью. Я не понимаю население Украины, что до такой степени можно «промыть мозги» - что так радоваться смертям, войне, считать одних воинов героями, других – солдат фактически из той же армии, того же народа, какими-то предателями. Хотя никто из них не хочет разбираться, кто и за что воюет. Суть этой войны проста – мы просто защищаем свои дома от тех, кто их бомбит. Украинская армия пытается воевать с российской армией, которой здесь нет. Много людей ее здесь искало, в том числе ОБСЕ, никто не нашел. Например, у меня в гарнизоне некоторое время служил гражданин Германии. Он тоже приехал к нам поискать российскую армию в наших рядах. Искал, искал, искал, так и не нашел, а когда я его спросил об успехе поисков, он ответил: «Нет, не нашел, зато нашел немецкого бойца в наших рядах». Мы посмеялись над этой шуткой. Сейчас он благополучно вернулся в Германию, чтобы рассказать правду хотя бы тем, кто его знает в Европе. Но тем не менее, украинская армия продолжает считать, что она воюет с российской.   Кирилл НЕСТЕРОВ  
Оставить Комментарии

Новости партнеров


Загрузка...
Закрыть