loading...
close

Добровольцы: долгая дорога в бой — 2

15:18 09.09.2015 Views909 Анна Ботнева
Мы продолжаем рассказ о россиянах, воюющих в Донбассе. В первой части речь шла о причинах, которые заставили их уехать из дома и взять в руки оружие. Сейчас речь пойдет о том, какую подготовку прошли многие добровольцы перед отправкой на фронт, и как они туда попадали. Как добровольцы добирались до цели? Судя по рассказам, ситуация здесь развивалась поступательно — от хаоса к более-менее организованному порядку. Поначалу люди ехали в Донбасс к знакомым, либо самостоятельно, на свой страх и риск. Границу пересекали чаще всего нелегально. — Пограничную территорию невозможно контролировать постоянно, — говорит Алексей С., один из сторонников ДНР, уроженец Донецка. В Россию он приезжает часто — занимается сбором и отправкой «гуманитарки». — Я сам несколько раз так переходил — лесами, оврагами. До ближайшего хутора на такси или попутке, а потом пешком... Группы Одними из первых в Донбасс кинулись казаки. Бойцы атамана международного союза нереестровых казаков Всевеликого войска Донского Николая Козицына были в поселке Антрацит уже в мае. Через казачьи сообщества с самого начала войны организовался мощный поток добровольцев. К слову, пафос «свободного казачества», соответствующая мифология обрели в ходе конфликта новую силу. После нескольких боев многие мои собеседники тоже стали казаками. Церемония принятия присяги серьезная — лампасы, иконы... К концу мая соцсети запестрели призывами: «Ведем набор добровольцев!», «Командировка на Юго-Восток» и т. д. Отправка стала происходить через координаторов. Люди приезжали со всех концов страны в Ростовскую область — в российский Донецк, Новошахтинск, Гуково или сам Ростов-на-Дону, где их встречали координаторы и передавали «проводникам». Когда вблизи границы начались активные бои и контроль над территориями переходил из рук в руки, добираться стало сложнее. «Ждем несколько дней, нет дороги», — такие сообщения присылали добровольцы. Группы в соцсетях были разными. — У нас серьезный отбор, только люди с боевым опытом, — рассказал координатор одного из самых многочисленных подобных сообществ «ВКонтакте»,— Хотя в сети есть и те, которые приглашают всех без разбора. И никакой ответственности за людей не несут. — Единой координации у них нет, — признавал в июне один из добровольцев. — Каждая группа отправляет по своим дорогам. Хорошо хоть, встречать начали при переходе через границу... В какой-то момент переходить границу без сопровождения и вправду стало опасно: «нелегалов» встречали огнем украинские отряды. Реакция вскоре последовала: — Сложно через границу – банды да правосеки разные, — прокомментировал ситуацию один из бойцов. Их группа стояла на российско-украинской границе с апреля. - Потому наши ребята стараются мобильно «промять вопрос». Регулярно крутят «дискотеки». Иногда у добровольцев сходу и боевое крещение получается. Когда контроль над украинскими погранпунктами установили ополченцы, проблема разрешилась. Мужчины пересекали границу легально через таможню и примыкали к ополченцам. Далее — отправка на сборный пункт и передислокация. Доходило до смешного. —  У нас блокпост стоял в нескольких сотнях метров от границы, — рассказывал доброволец Андрей (с ним мы познакомились 18 июня недалеко от ростовского ж/д вокзала). — В километре или двух — украинская армия. Укреплений у нас особых поначалу не было и оружия тоже. Постреляем в их сторону, а когда они отвечают артиллерийским огнем, бросаем все и бежим на российский КПП. Потом обратно... Как утверждают сами координаторы, работали они бесплатно. Однако без денежных скандалов, похоже, не обходилось. — Я приехал в Ростов 28 мая, — вспоминает Станислав, он из Москвы. — Но встретил меня не тот человек, с которым мы переписывались, а другой. Он сказал, что моего координатора отстранили, потому что он за каждого новобранца якобы получал из Донецка деньги. По словам Станислава, его группа была первой, которую не просто собирали в соцсетях, но уже и готовили на полигоне. — За два дня до моего приезда произошло побоище, — продолжает Станислав (имеется в виду знаменитый штурм аэропорта Донецка 26 мая, в результате которого погибли несколько десятков человек. Это была одна из первых операций в ходе конфликта с большим числом жертв — прим.ред.). — И наши координаторы постоянно куда-то звонили, решали, что делать. Ходили слухи, что парней там подставили... Мы еще сомневались с ребятами, ехать или нет. Всю ночь просидели на базе, проговорили... Кто-то в итоге отказался. Но я все-таки попал на полигон. Уже 6 июня мы выдвинулись в сторону Украины. Начиная от границы, нас сопровождал какой-то комбат из Донецка и, как потом выяснилось, Александр Бородай (тогда — председатель Совета министров ДНР — прим.ред.). В Снежном он поприветствовал нас. Отправить хотели сначала батальон, 400 человек. Но не успели его набрать. В итоге нас было всего 130 бойцов. По всей видимости, именно с июня началось сведение разрозненных потоков добровольцев в единое русло. Полигон После того как один из моих собеседников в конце июня своим ходом попал на Украину, от него не было вестей почти месяц. В июле он вдруг перезвонил. —  Долго не могу говорить, — прошептал в трубку. — Мы в каком-то лесу, нас выводят в Россию на обучение. Кто эти люди? Я не спрашивал. Потом он звонил еще пару раз. По его словам, несколько десятков человек привезли на какой-то полигон в лесу («Когда ехали в «Урале», случайно увидел дорожный щит: «До Таганога 21 км», — вот и все координаты). Мобильные телефоны попросили сдать, но у него был второй — на всякий случай, чтобы позвонить матери. О том, что едет на войну, конечно, ничего ей не сказал. Распорядок дня армейский — подъем рано утром, пробежка, завтрак и почти до вечера занятия. Потом личное время, отбой, сон. Спали в палатках. — У нас тут несколько групп, — рассказывал он. — Пулеметчики, снайпера, гранатометчики, танкисты, разведчики... Больше сотни человек. У каждой группы свои инструктора. Стреляем из всего, чего можно — автоматы, пулеметы, гранатометы. Недостатка в боеприпасах нет. Тут установлены макеты зданий, отрабатываем захват объекта, оборону... Через неделю после подготовки мой собеседник выдвинулся на Украину. — Скажу так: я два года служил в Дагестане, попадал в разные переплеты, — говорит Станислав. — Но за эти десять дней под Ростовом я научился гораздо большему. Похоже, нашими инструкторами были отставные ветераны спецназа. Их свезли со всей страны, из Питера, Москвы... — Да, все так и было, — соглашается Максим. Он заходил в Снежное вместе со Станиславом, правда, на разных машинах. — Оставляешь там паспорт, какие-то личные вещи, — перечисляет Максим. Он бывший омоновец. Пока ездил на войну, жена подала на развод. — Адрес, чтобы родственникам сообщить, приметы на теле — опознать в случае чего. Специально на войну нас никто не гнал. Наоборот, по несколько раз просили: «Подумайте, парни, вас там действительно могут убить». Кто координировал отправку? На этот вопрос добровольцы отвечали по-разному. Кто-то пожимал плечами, другие наугад приводили названия спецслужб. Но сказать наверняка, что это были за структуры, невозможно. Люди были в штатском, удостоверений они не показывали. Некоторые добровольцы и вовсе пытались меня убедить, что всем заправляют «ветераны горячих точек», руководители патриотических клубов. А полигоны — это самодельные площадки для страйкбола. — Инструкторы почему-то называют наш полигон «веселым», - говорил Витя из Архангельской области, пока мы с его группой стояли на ж/д вокзале. — Не знаю, из-за чего. Позже прояснилось. — Его так называют, потому что находится сразу за хутором Веселый, — рассказал доброволец Артем. — Рядом еще село Синявское. Все построено прямо в чистом поле. Эту информацию косвенно подтвердили и трое местных жителей Веселого: по их словам, за поселком действительно располагается полигон, но там охрана и никого не пускают. Военные автомобили, включая боевую технику, ездили в том направлении почти все лето. — Я был там до начала октября, потом уехал домой, — продолжает Артем. — Сейчас его, скорее всего, закрыли. А до Веселого мы находились в Персиановке. Я приехал туда в начале сентября и еле нашел своих. Перед отправкой на полигон добровольцев собирали на «базах»: арендованных коттеджах на левом берегу Дона в Ростове, Азове или Таганроге. Там люди отдыхали — в том числе и те, кто уже вернулся из Новороссии, россияне и жители Донбасса. — Больше месяца или двух стараются не держать людей на войне, — говорил мне Витя. — Иначе едет крыша. Поэтому ребята приезжают на неделю-другую. Им выдают их штатскую одежду и немного денег на билет до дома. К началу сентября централизованная отправка добровольцев из России, похоже, закончилась. Как говорит Артем, их почти месяц продержали на полигоне, но потом распустили по домам. — Там (в Донбассе — прим.ред.) началась дележка власти, основную массу боеспособных соединений вывели, — рассказывал он в середине октября. — Остальных не заводили. «Военторг» (СМИ называют так помощь Новороссии из РФ - ред.) тоже временно прикрыт. Все, кто не подчинился, теперь все закона. Их будут разоружать. Перемирия как не было, так и нет. Украинцы наращивают группировку, получили новую технику от «друзей». Планируют широкомасштабное наступление...   *** О том, с кем и как добровольцы воевали в Донбассе, и почему многих полевых командиров отстранили от власти, — читайте в следующем материале.   Артем ИВАНОВ
Оставить Комментарии

Загрузка...
Загрузка...

Новости партнеров

Закрыть