loading...
close

Наука увязла в рейтингах

14:46 09.09.2015 Views554 Анна Ботнева
Varava2 Владимир Варава
Философ, писатель В конце 2015 года будет опубликован международный рейтинг вузов, составленный российскими специалистами. По мнению ректора МГУ Виктора Садовничего, в топ-500 лучших вузов мира должны войти как минимум семь-десять российских университетов. Об этом ректор МГУ заявил на декабрьской встрече в Томском университете. Стремление прорваться в пятисотку лучших вузов мира выглядит, на первый взгляд, вполне добропорядочно. За вычетом, конечно, того, что это всего лишь семь-десять российских университетов (!), что уже само по себе является показателем какого-то провального положения дел в образовании. Но на фоне всеобщей деградации знания и той системы (университетской), которая призвана такое знание производить и поддерживать, само стремление к рейтингам выглядит как насмешка. И дело даже не в том, что сам по себе рейтинг крайне ненадежный и непоказательный инструмент в такой филигранной области как получение и передача научных знаний. Очевидно, что никакие внешние показатели не смогут компенсировать той катастрофы, которая уже случилась в современном образовании, ввергнув его в состояние непроходящего кризиса. Падение престижа высшего образования и понижение на бесконечность статуса научных работников – увы, банальные и пошлые констатации. Этот кризис можно объяснять экономическими причинами, что само по себе вполне правомерно и здраво.
Но все дело в том, что произошла смена парадигмы, в результате чего научное знание перестало быть единственным и абсолютным критерием истины.
Оно становится все более технологичным и прикладным, фундаментальные исследования уходят в прошлое. Российская наука, которая может быть бастионом и защитником фундаментального знания, увы, таковой уже не является. Для этого нужно иметь волю к истине. Откуда ее взять? Стремление к научной истине в условиях дефицита бюджета и отсутствия какого бы то ни было запроса на истину со стороны общества, считается неоправданной роскошью.
Политика современного образования направлена на то, чтобы изъять фундаментальную науку из университета, оставив последним роль коммерческих учреждений, руководимых не учеными, а менеджерами-управленцами, выполняющими функции, связанные с «образовательными услугами».
Интуитивно социальная система отдает предпочтение тем руководителям, которые заведомо не будут заниматься развитием науки, но станут эффективными администраторами и контролерами, знающими, как получить максимальную прибыль, эксплуатируя еще не умершую в сознании людей «тягу к знанию».
Реальное стремление к знанию выглядит в такой ситуации опасным для чиновников от образования, поскольку способно разоблачить их научную некомпетентность, скрытую под научными степенями.
Вот почему существующая система избавляется от тех, в ком сегодня еще живо стремление к истине и желание заниматься бескорыстным научным трудом. Это объявляется «неэффективным», не соответствующим «мировым стандартам» и не отвечающим на современные запросы общества. Цинизм ситуации в том, что политика реального изгнания науки из университета происходит под официально-административные заклинания в необходимости поддерживать и развивать отечественную науку. Понижение статуса научной истины в общем-то соответствует установкам господствующей медийной культуры, в которой диапазон сущностных человеческих проявлений достаточно узок и сиюминутен. Возможно, именно эта культура с ее ограниченным горизонтом и отсутствием рефлексивности способствовала вытеснению высокой культуры мышления, необходимой для полноценной научной работы. Медиа направлены на производство информации, и ее совершенно не заботит ситуация с истиной. Но упадок современного научного знания имеет более глубокие основания, нежели экономические причины, господство низких вкусов или парадигмальные несовпадения двух типов мировоззрения – научного и медийного.
Все это уже следствия одного события, которое привело к закономерному закату, а скорее даже, к гибели университета, поскольку в своем нынешнем виде университет встроен в медийную систему, а не противостоит ей.
Почему же произошла смена парадигмы, сущностно дискредитировавшая статус научной истины? Для этого нужно вспомнить, как устроен университет, вернее, как он задумывался, какая миссия на него возлагалась первоначальными устроителями. Конечно, сегодня может выглядеть весьма странно и архаично апелляция к теологическим доктринам Средневековья, в недрах которых появился университет. Тот образ университета уже менялся много раз, приспосабливаясь к духу времени и отвечая на наиболее сущностные потребности той или иной эпохи. Все это так, и, действительно, европейский университет, частью которого является и российский, часто видоизменялся, но все же сохранял при этом свое фундаментальное ядро. Это ядро заключалось – как бы высокопарно это ни звучало – в преданности истине и в стремлении к ней. Это и есть воля к истине, направленная на познание универсума как полноты сущего, что и отражалось в семантике самого слова «университет». Хранителем этого стремления всегда была философия. Пока философия пребывает в университете, он сохраняет свой статус-кво. Та самая философия, по поводу которой министр народного просвещения царской России Платон Александрович Ширинский-Шихматов произнес свои печально известные слова: «Польза философии не доказана, а вред от нее возможен». После этого было запрещено (конечно, на время) преподавание философии в российских университетах. Философию закрывал еще император Юстиниан в VI веке. Потом она реабилитируется, но лишь в качестве «служанки теологии». Все это очень долгая история гонений на философию. И все же, претерпевая различные периоды упадка и затмения, философия как стремление к истине, стремление бескорыстное (некоммерческое, то есть!) никогда не уходила из университета, составляя его самую сокровенную суть и основу. Даже в уродливой форме диамата и истмата советского периода, сохранялись искорки бескорыстного служения истине. Как только бескорыстие покинуло университетскую обитель, так сразу там не стало философии, ибо философия и материальная прибыль как-то сущностно несовместимы.
В ситуации всеобщей ставки на прибыль философия не просто попала в кризис, ее просто не стало, при сохранении внешних атрибутов ее присутствия (факультеты и кафедры, профессора и студенты, журналы и диссертационные советы, звания и степени, конференции и конгрессы).
Они все разыгрывают ужасную комедию под названием «философия в вузе». Философия покинула университет, лишив его главной духовной субстанции, лишив его живой души, на которой все держалось столетиями. В этой ситуации деградация знания объясняется не столько безличной «сменой культурной парадигмы», сколько вполне меркантильными причинами. Моральный аргумент нельзя сбрасывать со счета, поскольку «движущей силой истории» все же является не технологии и не «средства производства», а фундаментальные нравственные установки, которые либо дают энергию действия, либо отбирают ее. И вот теперь философия вновь гуляет на вольных полях литературы, музыки, кинематографа, театра, но чаще перебиваясь на душевных затворах одиноких искателей истины. В университет она уже не возвращается. Вот почему рейтинг. Культ рейтинга сегодня подтверждает гибель университета, который не восстановить никакими реформами и даже крупными денежными вливаниями. Рейтинг заполняет пустоту, образовавшуюся на месте ушедшей воли к истине. Университет возродится, но только тогда, когда в него вернется философия. А вернется она тогда, когда бескорыстное стремление к истине снова станет ценностью.     Писатель, доктор философских наук Владимир ВАРАВА    
Оставить Комментарии

Загрузка...

Новости партнеров

Закрыть