loading...
close

Цифровое мракобесие на пепелище ИНИОН

13:16 09.09.2015 Views963 Анна Ботнева Версия для печативерсия для печати
Varava21Всякий гуманитарно-образованный в нашей стране человек хорошо знает, что такое Институт научной информации по общественным наукам (ИНИОН), какое он имеет значение и для гуманитарной науки и для национальной культуры в целом. У многих остались личные, самые теплые и приятные воспоминания о работе в этом заведении, в стенах которого происходила встреча с чем-то поистине запредельным, лежащим по ту сторону повседневной жизни с ее житейскими заботами. Конечно, любой «храм науки» имеет эту атмосферу «запредельного», но ИНИОН все же обладал особой, ни с чем не сравнимой «аурой», которая непосредственно выводила к самым вершинам гуманитарного знания. Много было сказано слов о том, что пожар в библиотеке ИНИОН это катастрофа не только российского, но и мирового значения. В ситуации упадка научной культуры в России это событие приобретет особо зловещий характер. Слова Ницше «падающего да подтолкни» (сказанные, конечно, совершенно по другому поводу) приобрели буквальный смысл в контексте современной и научной, и культурной ситуации в целом. Понятно, что восстановить утраченное не получится, даже если к этому приложить неимоверные усилия. Но драматизм ситуации состоит в том, что никто этих усилий прилагать не будет, поскольку совершенно очевидно, что интеллект и высокая гуманитарная культура – это самые последние вещи, в которых нуждается сегодня государство, и уже перестает нуждаться общество. Трагедия в ИНИОНе особенно драматична еще и потому, что для русского просвещенного сознания книга священна. Конечно, во многих культурах существует культ книги, но в России все несколько иначе. Язык, слово, литература, книга – это не просто артефакты культуры, это экзистенциальные вещи, реальное наше достояние и вклад, опора и надежда. В конце концов не так уж много людей осталось, которые могут ценить книгу и в целом интеллектуальный труд на гуманитарной ниве. Случившееся – не просто досадный и обидный факт, «удар ниже пояса», но предельное уничижение национального достоинства, оправиться после которого будет, увы, очень и очень трудно. Желание мракобеса Фамусова из комедии А. С. Грибоедова: «Уж коли зло пресечь, // Забрать все книги бы да сжечь», кажется, сбывается, и в этом заключается трагический символизм произошедшего события. Действительно, сейчас наступает какая-то удивительно изощренная эра мракобесия, которая поразительным образом уживается с «высокими технологиями». Николай Бердяев некогда мечтал о «Новом средневековье» как о новом расцвете культуры, переходе ее на более высокий духовный уровень. Русский философ мыслил благородно, но утопично. Сегодня вместо расцвета – реальное мракобесие, главной характерной чертой которого является отсутствие самостоятельного критического мышления, да и вообще мышления. Не зря в середине XX века Хайдеггер говорил, что современный человек уже не мыслит. Дело в том, что с мракобесием надо бороться постоянно. Это просветительская иллюзия, что с наступлением «эпохи Просвещения» в самом широком смысле заканчивается «эпоха Мрака», с которым просвещенцы связывали Средневековье. Это очень одномерное и линеарное мышление, поскольку мракобесие не историческая, а духовная категория. Современный мир, продвинутый в естественнонаучном плане, оснащенный компьютерными технологиями, совершенно не застрахован от мракобесия. Одним из самых действенных средств борьбы с мракобесием (не с безграмотностью, а именно с мракобесием, поскольку мракобес может быть грамотным человеком) является именно наличие книжной культуры.
Само наличие ИНИОНа как форпоста высокой книжности в современной ситуации хоть в какой-то мере гарантировало, что не до конца вытравлены такие вещи как стремление к истине, стремление к неутилитарным смыслам существования. Сохранялся шанс на реальное духовное возрождение. С этим пожаром, кажется, он утрачен.
Книжная культура, сердцевина которой - гуманитарные науки, это сложноорганизованная система, существование и функционирование которой далеко не в последнюю очередь зависит от власти, от ее внимания к «тонким структурам» духовной жизни нации. Если государство может позволить себе такую роскошь как достойное содержание гуманитарных институций (библиотек в том числе), значит можно говорить о наличии государства и общества, можно говорить о наличии культуры в обществе. Россия сегодня может похвастаться прекрасными достижениями в спорте, строит грандиозные планы и перспективы дальнейшей "физкультуризации" страны, но в науке наблюдается полный провал, если не сказать более жестко и резко. Никто не отрицает важность и значимость спорта как для отдельного человека, так и для страны в целом, но все же должен быть какой-то разумный баланс. В Советском союзе, где также культивировалось физической развитие, уделялось достаточное внимание и развитию интеллектуальных способностей.
Возникает ощущение, что сейчас из нас делают нацию спортсменов и бизнесменов. В результате культура терпит тотальный крах, и никакие усилия отдельных представителей «креативного класса» не в силах не то чтобы спасти, но хотя бы мало-мальски улучшить ситуацию.
Самое удивительное, почти что мистическое, в этой истории заключается в том, что причины пожара до сих пор доподлинно неизвестны. Перебираются самые невероятные, в том числе и конспирологические версии. Недофинансирование звучит чаще других, но это тоже мало что объясняет. Можно с уверенностью сказать, что действительные причины никогда не будут выявлены. Даже если будут наказаны какие-то «лица», это в принципе не решит ни одну из имеющихся проблем. Дело в том, что рационально ответить на вопрос о причинах пожара уже невозможно. Может быть это «перст Божий», явно указавший на конец книжной эпохи и необходимость тотального перехода к цифровой цивилизации? Найдутся люди, которые охотно примут и такую идею, особенно среди тех, кто уже и не держал книгу в руках, не испытывал благоговейный трепет от шороха бумажных страниц, на которых запечатлено что-то бесконечно важное и священное. Ситуация в области гуманитарной науки сегодня настолько нестерпима, что уже «камни возопили». Можно образно сказать, что книги сами себя подожгли, почувствовав свою ненужность, свое тотальное одиночество и брошенность. Самосожжение книг – вот акция протеста, которую свершила культура в своих самых глубоких иррациональных пластах, не смирившись с тем, что наступила эра мракобесия. И поэтому здесь нет виноватых, ибо все виноваты. Но виноваты ли, если человек таков, если его природа в нынешнюю эпоху сознательно стремится к дегуманизации? Я не знаю, что должно произойти, чтобы ситуация в обществе и государстве изменилась по отношению к гуманитарному знанию, вне которого однозначно неизбежны дегуманизация, деградация, одичание. Но есть, в конце концов, и «тайна прогресса» и «хитрость разума», есть и «промысел Божий» – вещи, находящиеся очевидно по ту сторону всякого рационального постижения. Можно грезить вместе с Бердяевым о наступлении какого-то «золотого века», который почему-то непременно должен наступить вместе с небывалой революцией духа. Но пока что, увы, мы являемся свидетелями обратного.   Писатель, доктор философских наук Владимир ВАРАВА  
Оставить Комментарии

Новости партнеров


Загрузка...
Закрыть