loading...
close

Ангелы буферной зоны

11:52 09.09.2015 Views6267 Анна Ботнева
  Alexey_Smirnov_cr                                                                                                          Алексей Смирнов. Фото со страницы Алексея Смирнова в Facebook Российский кинорежиссер Алексей Смирнов уже больше года не думает о создании кино. Его основная деятельность сегодня – спасение людей в Донбассе. Алексей находится в горячей точке с начала активных боевых действий. Группа волонтеров под руководством Смирнова занимается тем, что вывозит людей из-под огня, спасает стариков и детей от голодной смерти. Алексей Смирнов рассказал «Народным новостям» о жизни в буферной зоне и о том, с кем приходится воевать отряду спасения. – Хотелось бы поговорить не только о вашей деятельности в Новороссии, хотя это основной повод, но и собственно о вас, поскольку с вами произошла интересная трансформация: человек живет в Москве, снимает кино, живет жизнью в общем далекой от непосредственного соприкосновения с человеческим горем, и в один момент он понимает, что прежняя жизнь невозможна и едет на войну. В какой момент вы осознали, что вам нужно находиться в Донбассе, и что послужило отправной точкой? – Говоря откровенно, мне не очень хотелось бы говорить о себе, потому что меня как такового, как человека, уже как бы не существует. Я за время нахождения здесь утратил все человеческое и превратился в функцию. Поэтому мне не хотелось бы обсуждать какие-то особенности моей личности, на войне нет личностей. Я вам скажу, что здесь никому не нужен вообще. Вот человеку оторвало ногу, под сердцем в сантиметре осколок, а у него двухлетний ребенок, жена и нет денег. И его выгнали из больницы, потому что у него нет денег. И Леша Смирнов должен звонить чиновникам Российской Федерации, которые сами вроде бы как вызвались помочь, стоять перед ними на коленях, чтобы они приняли этого человека. Вот мне сейчас перезвонили, говорят, что готовы его принять, но нужны от него заявления, то-сё, бумажки. А если у человека нет руки, чтобы он написал заявление? Ну, или там, у него нет бумажек, что ему, умереть что ли? Наши ребята в Дебальцево попали под обстрел из автоматического оружия. Двое погибли, а у одного пуля застряла в позвоночнике. У него потеряны документы, и я не могу его через границу провезти. Мне говорят, что прооперировать его здесь не могут, потому что парализует, в ДНР не могут, и вывезти нельзя, потому что нет документов. И какова цена этой жизни? Всем нужно доказывать, что ты не осел, что вот тебе нужна помощь, и неважно, можешь ли ты артикулировать, жестикулировать при этом или нет. – То есть, помимо войны с теми, кто вас убивает целенаправленно, я имею в виду украинских силовиков, воевать приходится с бюрократией, с бумажками, с чиновниками? – Воевать приходится с бумажками, с незаконными бандформированиями, с ополченцами, укропы убивают – здесь хаос. Буферная зона, одним словом. Мы не можем вывезти раненых, потому что если ты без бумажки, то тебя можно назвать собакой. Это раз. Во-вторых, у людей, которые здесь воюют за свою Родину, нет никакого социального статуса. Де-факто. Ты получил ранение и все. И никакой ты не герой, никакой ты не завоеватель, никакой ты не защитник, ты просто пошел в окоп, сломал там пару ребер, прострелил себе руку и пошел обратно. – Может быть, это связано с тем, что самой системы социального обеспечения еще нет, республики молодые, только-только возникли, нужно время какое-то? – Товарищи, которые возглавляют эти республики, они же как-то представляют себе, что когда погибают люди, нужно какую-то помощь оказать? Не знаю, откуда они финансируются, но не должно быть такого, что человека убили, у него там пять детей и всем наплевать. Начните хотя бы гуманитарку давать. – В четверг пришел 22-й по счету гумконвой, помощь до людей доходит, вам известно? – Наверное, доходит. Если я не видел того, как ее не дают, значит, я не могу быть уверенным в том, что ее не давали. Она же где-то есть, значит, где-то ее выдавали.                                                                                                                                                                         Фото: Роман Мартынович – Казалось бы, вы занимаетесь совершенно понятными, гуманитарными вещами. Какие могут быть к вам вопросы со стороны ополченцев, вы говорите, что «воюете» с ополченцами? – Но мы же мешаем многим. – Чем мешаете, детей вывозите из-под обстрелов? – Конечно, никто же не показывает видео, а мы показываем. Всем же хочется быть идеальными. Если ЛНР, значит, у всех все хорошо, если ДНР, то замечательно. А то, что люди пачками гибнут, так на это всем наплевать. Мы невыгодны тем, что мы показываем все как есть. – Какие конкретно препоны чинят? – Насколько мне известно, на нас собирают компроматы. Например, недавно конкретная поступила информация о том, что нас хотят обвинить в торговле оружием, хотя у нас каждый день расписан в Facebook, можно отслеживать каждый день, чем мы занимаемся. Кто-то нас хочет хлопнуть, потому что у меня такой образ, знаете, героический… У каждого свои задачи, свои цели, в общем, здесь как в «Водном мире», если смотрели, примерно так же. Angel_1                                                                                                                                            Фото со страницы Алексея Смирнова в Facebook – Помощи, оказываемой людям, хватает ненадолго. Мне кажется, в такой ситуации человека может охватить отчаяние, ведь всякий раз нужно начинать с нуля снова собирать все, что с таким трудом собирали и раздавали, рискуя жизнью, потому что голодные люди никуда не делись. – Если посвятил себя такому делу, то зачем плакаться? Мы прекрасно понимаем, на что мы идем. Рискуя жизнью, мы идем на это совершенно осознанно – не для пиара, не для геройства, не для памятников. Просто понимаешь, что каждая спасенная жизнь это спасенная жизнь. Ты не просто что-то хорошее сделал, а спас конкретную жизнь. Все остальное неважно. Уже прошел этот период, когда мы ждали благодарности, когда нам хотелось о себе рассказать, чтобы кто-то нами там вдохновился. Сейчас ты просто спасешь людей и идешь до конца, правда, тропа очень скользкая. У новеньких ребят, конечно, полно иллюзий, а тот отряд, когда нас было 11 человек – он в последнее время сократился – живет тем, чтобы еще хоть немного прожить и еще хоть кому-то помочь. – Ваш отряд пополняется, нужны люди? – Вы знаете, когда кто-то убивает твоих друзей, которые пришли помогать за хер собачий, уже не хочется никого звать. – Несмотря на все трудности, вам удалось организоваться, создать целый миротворческий батальон со своей эмблемой. В каких видах помощи нуждается ваш отряд? Это только деньги или есть какие-то пункты, куда может любой человек прийти и посильную помощь от себя принести? – Есть у нас в Одинцово склад, но на самом деле все это такая мелочь. Они там за месяц собрали 80 пакетов, потом еще их нужно провезти через границу, переругаться со всеми, потратить кучу бензина, в общем, выходит, что все эти пакеты я купил за свой счет. Продукты мы здесь покупаем, сметаем все прилавки и разносим по конкретным адресам. Angel_2_cr                                                                                                                                           Фото со страницы Алексея Смирнова в Facebook – На границе как сейчас обстоят дела, на таможне? – Буферная зона очень притягательна для негодяев, которые под видом гуманитарки возят контрабанду, еще что-то. Я слышал, что многих прямо на таможне взяли в браслеты за нечистые дела. С одной стороны, таможенников можно понять, с другой стороны, страдаем мы, оттого, что не можем людей накормить. Понятно, что скоты будут дальше своими делами заниматься, а мы ничего не можем сделать с этим, потому что жизнь так устроена – те, кто платят, те и красавчики. – История все расставляет по местам. – Да, история расставляет памятники по местам. – Скольким людям уже помощь оказана вами, вы можете примерно сказать? С кем-нибудь связь поддерживаете, известно, как их дальнейшая судьба складывается, вам пишут? – Какой счет? Их уже миллион. Связь не поддерживаю в основном, люди иногда обращаются, когда им очень нужно. Все знают мой Facebook, конечно, все обращаются за помощью. Меня, правда, немножко раздражает, когда люди, которых мы перевезли в Россию, дали им там жилье, нашли работу, потом мне пишут: «Алексей, мы все поняли, спасибо, теперь мы готовы обратно ехать». Такой туризм. – Возвращаться планируете? Если представить гипотетически, что война закончилась. – Даже теоретически не могу себе представить, чтобы эта война закончилась. Angel_3_cr                                                                                                             Дети Донбасса. Фото со страницы Алексея Смирнова в Facebook – Вы все-таки кинематографист. Не совсем уместны, наверное, такие предположения, но это огромный багаж для творческого переосмысления… или после Освенцима писать стихи невозможно? – Да, вы правы, не совсем уместно. Ко мне тут приехала одна девушка на днях из Москвы, вся воодушевленная – движение, нужно создавать движение. Говорит мне: «Ой, Леха, ты, наверное, здесь творчески реализуешься? Я говорю, да, просто (нецензурно), как я тут творчески реализуюсь. Сутками сижу и реализуюсь. Нет, говорю, дорогуша, мы здесь не реализовываться приехали, а отдавать все, что у нас есть. Меньше всего мне хочется снимать кино о том, что я здесь вижу. Хотя мы снимаем ежедневно здесь видеоотчет. Сегодня вот снимали свадьбу нашего друга Байка, которому 50 лет, он сегодня женился. – То есть какие-то позитивные моменты есть? – Нет, здесь нет никаких радостей. Оптимизма мало. Немного посмеялись, конечно, даже сняли все это видео в стиле «Горько-3», увидите скоро. Понятно, что всё нам под силу, но здесь ты постоянно бьешься об стену. Бесит то, что ты, маленький муравей, можешь сделать больше, чем вся эта структура. Страшно от того, что завтра от голода умрет определенное количество человек, послезавтра – тоже, и это произойдет по вине людей, которые в принципе ничего не делают. Потому что Донбасс можно было накормить уже давно, можно было договориться с предприятиями. Если бы какой-нибудь консервный завод взял на себя маленький населенный пунктик, они давно бы уже не страдали от голода. Ты сидишь, общаешься с девушками по скайпу, а где-то люди умирают от голода, и не могут никого позвать на помощь, потому что у них или ноги не ходят или что-то еще. Вот это страшно. Реквизиты для оказания помощи отряду спасения "Ангел": Сбербанк р/с 40817810552091480946 БИК 046015602 Номер карты: 4276880043820913 Торская Татьяна Романовна VISA Paypal smirnov.producer@yandex.ru Яндекс Деньги 41001974141662  

Текст: Анна Ботнева

   
Оставить Комментарии

Загрузка...

Новости партнеров

Закрыть